Banshee

Оо speak russian! Such species - "hammelion" - do not exist!

Давай уже, не молчи, инетерсно выслушать о предвзятости Администрации. Всем легко говорить про гипотетическую предвзятость, а когда дело доходит до дела - почему-то молчат и делают туманеные намеки. :nyam:

И потом, у вас есть я :nyam: (клыкасто ухмыляется до самых ушей)

Вышел. Тема для обсуждения - здесь

Давеча как сегодня утром виден пост Дальта. Неф есть в аське. Все мы - работаем, причнем некоторые не на одной работе, некотоыре - еще и учатся впридачу. Так что мы еще тут. Просто не всегда есть время прочитать весь форум.

просто ужасно и кошмарно... Нельзя было хоть ЧУТОЧКУ поаккуратнее???

Вечернее солнце падало в джунгли. Ступенчатый утес, где стоял храм-шатер Оракула, возвышался над джунглями, и солнечнее лучи окрасили растительность, прижившуюся на нем и его откосах, в красный цвет. Храм стоял на самом широком уступе, прижимаясь к стене, вырезанные же в скале ступеньки поднимались с другой стороны. Утес был невысок, но… По узкой лестнице надо было пройти немногим более двух сотен метров. Не очень легкая, но не невозможная задача. В глубине храмового уступа, под скальным навесом, голубело озеро. Оно не пересыхало благодаря дождям и навесу, скрывавшему его от жарких лучей солнца. Лишь сейчас лучи закатного солнца проникли вглубь и отразились от поверхности на стены бесконечной вязью бликов. Оракул, нагой по пояс, в простых холщёвых штанах, вышел из своего храма-шатра, за ним вышла лисичка, все так же нагая, лишь через плечо ее было перекинут полотенце. До озерца было не более полутора сотен шагов, и первую половину они одолели вполне бодро. Лишь походка Оракула замедлялась, становилась неуверенной. Наконец, его начало немного пошатывать, но он упрямо переставлял ноги, задумываясь перед каждым шагом и сверля серебряными глазами землю перед собой. Девушка попыталась его поддержать, но он рассерженно оттолкнул ее. Шел он словно марионетка на нитях, дергающейся, шатающейся походкой, чудом удерживаясь на ногах. Наконец, они дошли до берега, озера, и Оракул медленно, шаг за шагом, зашел в воду по колено, пошатнулся, и оперся о плечо девушки. Теперь он не отвергал ее помощь, и безропотно дал завести себя дальше, и усадить в воду, почти по шею. Он был пленником этой каменной площадки. Когда-то тело его было закалено тренировками, идеально контролируя каждый мускул и их группы, позволяя выполнять сложнейшие задачи, которые могли бы понадобится юному исполнительному директору Корпорации… Возможно, именно потому оно смогло пережить и впитать в себя метакоктейль. Но сейчас оно не было еле способно на стошаговую прогулку. Изо дня в день, с тех пор, как пришел в себя, он пытался заставить тело заработать вновь, но изменения почти не происходили. Истинная была весьма горькой – самостоятельно спуститься вниз он сможет очень и очень нескоро. Не ранее, чем, скажем, через год. Теперь осталось выжить, оставаясь загнанным в эту ловушку. Холодная вода снимала остатки напряжения. Сердце билось ровно, мышцы не болели от усталости… Мышечная ткань просто отказывалась работать, как положено. Возможно, дополнительная порция метакоктейля, поможет подстегнуть их? Скоро он начла замерзать, и заставил себя подняться. Вышел на берег, сбросил холщевые штаны, и стоял так, пока девушка быстро вытирала его полотенцем, которое предварительно бросила на берегу. Пошатываясь, он побрел назад, пока солнце не скрылось за горизонтом. … Наконец ежедневная процедура экзекуции завершена. Сколько ни пытайся, даже простые упражнения тело отказывается выполнять, когда-то послушные мысли мускулы реагируют через раз. И при этом – никакой боли, просто с каждым движением сопротивление растет, и приходится вновь и вновь биться об стенку, чтобы заставить себя сделать шаг. Даже приказу расслабится тело почти не повинуется, даже вытянувшись на чистой простыне, заменившей груду шкур. Осталась лишь одна, постеленная на каменное ложе, поверх которой он сейчас лежал. Она спала рядом, визу, свернувшись клубочком и завернувшись в меха, чутко шевеля ухом на любое его движение. Оракул усмехнулся. Словно мать, прислушивающаяся сквозь сон к дыханию ребенка. Он расслабил сознание, снял ограничители, и позволил ему вылиться за пределы тела, расширяя зону восприятия. Сначала – прикосновение к ауре ставшего таким родного тела, потом – стены шатра. Зона восприятия медленно росла, по очереди впитывая в себя даже пролетающих мотыльков, дотянулась до спокойного озера, прикоснулась к нагретой солнцем скале, протянулось по лестнице, краем коснувшись вершин деревьев. Сознание заполнило этот пузырек восприятия. Шли ночные часы, и данные, полученные за день, были многократно изучены и оценены, выводы – разложены по полочкам, и расслабленное сознание лениво изучала то, что оказалось внутри него. Новые данные, которые можно будет обработать и сделать выводы. А также оно заинтересованно следило за совершенно бесшумной тенью, скользящей по лестнице. Закутанная в темно-зеленый, облегающий костюм, с маской на лице и с капюшоном, из под которого еле виднелись белки глаз, фигура бесшумно и легко преодолела расстояние от лестницы к храму. Долго прислушивалась, потом осторожно проскользнула внутрь. Некоторое время постояла у стенки, привыкая и впитывая в себя внутреннее убранство, потом безошибочно скользнула к ложу, ненадолго задержавшись, но потом обойдя спящую девушку. Рука бесшумно вынула оружие из ножен, и занесла для смертельного удара. Храм-шатер осветился холодным голубым светом, а на теле убийцы вспыхнула сеть, сотканная из жгутов синего света, и он застыл, в неестественной позе, не шевелясь, словно каменное изваяние. Лишь глаза двигались, и чуть приподнималась грудь, выдавая дыхание. Оракул приподнялся на локте и заинтересованно рассматривал убийцу. В руке у него, медленно затухая, горела шаровая молния; наконец, она окрасилась в мягкий желтый цвет, и ее сияние угасло до мощности настольной лампы. Девушка вздохнула во сне, и перевернулась на другой бок. -Не будем мешать ей спать, - нежно сказал оракул. Рука убийцы, повинуясь его взгляду, опустилась, а тело его повинуясь беззвучному приказу, деревянно шагнуло в сторону, за чуть пошатывающимся Оракулом. Пошатываясь, тот проследовал следом, зашел за занавесь, придвинул к себе стул и тяжело опустился на него, оставив несостоявшегося киллера стоять, рассматривая снизу.

Banshee читал ВСЮ мангу

Самым первым в России появился корабль-призрак. Еще в СССР.

А могет в тему о пушистиках?.. Бобавь туда линк, что ли...

Глупый... А если зеленый двуглоовый инопалнетянин ругается как исконный техасец и верит в правосудие Полковника - он не ковбой? ^^* Одно другому не мешает, знаешь ли....

немного дополнил и поправил продолжение ветви Продолжение другой ветки сюжета

А мне не понра... ^^*

Ммм... Да, может быть ты и прав. Но он ведь не просто шаман, он Оракул. Только благодаря его "прорчествам" - растущим из точных выводов - колония выживает, и зарабатывает деньги. Более того, официально - он местный Бог или Пророк. Мало ли что там думают или знают великие мира сего... А справившись с зименениями в свеом теле он обрел власть над теми, кто так долго на него полагался. Зависимость - это обоюдострый меч, и если ты положился на что-то, готовся к тому, что коганибудь оно начнет отдавать тебе приказы %) Воть. Поэтому я и говорю что похоже на Дюну :)

А как ты думал пойдет? ^^* мне тоже интерсно :( Я серьезно!.. Кстати, меня спрашивали - невидимая ли девушка? Отвечаю: нет ;) Продолжение, но только другой ветки сюжета

Я левелапнулся на второй день игры :Р

Флеш, именно вестерн. Точнее, конечно, смесь жанров, но вестерн определяет антураж. Банды, пустыня, стрелки, вывески, салуны, дома, манеры - все это классика вестерна, собственно.

www.stoptazmo.com

Дубляж сразу трех тем: Наруто, Дигимон, Аниме в Интернете. Тема закрыта.

Они даже рядом там не лежали :) Кавайные пикчи, особенно первая...

Оракул… Что ж, вполне подходящее имя. Тот, наивный юноша, наполненным надеждами и мечтами, канул в прошлое. Светловолосый. Зеркало отразило иссушенную плоть, худое лицо с горящими ввалившимися глазами неприятного, серебристого цвета, длинные седые волосы. Если их вот так подвинуть пальцами… видно, где под кожей появился металл, и волосы в этих местах больше не растут. Провести пальцем по сухой, чуть шелушащейся коже. Металлические полоски появились и здесь, только их пока еще не видно, можно ощутить лишь на ощупь. Необратимые изменения, и еще не совсем понятно, куда они заведут. Новообретенное сознание зашло в тупик: недостаточно данных. Он упрямо скреб подбородок бритвой, щетина упорно отказывалась расти. Даже этот невинный ритуал утратил весь свой смысл. Со вздохом он сдался, отложив бритву. Человек ли я еще?.. Вытирая лицо, он вышел. Вышел в свой… шатер. Это куполообразное сооружение было одновременно и его храмом – и его жильем. Жильем последние несколько лет, если память не обманывала. Каменные стены были задрапированы шкурами, так, что казалось что вокруг – настоящий и весьма богатый шатер. В центре, на возвышении, в огромную кучу были свалены шкуры и меха, образуя ложе. Она сидела рядом, настороженно всматриваясь в его лицо. Желтые глаза встретились с серебристыми. Он притянул ее к себе, обнял и упал на ложе. Взгляд ушел вверх. Шкуры купола были расписаны стилизованными рисунками. Он никогда не задумывался, но они, кажется, были религиозного значения. Как и он сам – религиозной фигурой, нечто среднее между Пророком и Богом. Которую использовали власть предержащие ради получения денег. Девушка шевельнулась и вопросительно заглянула в его глаза. Теплый взгляд таких родных золотистых глаз, столь много лет следившим за ним из его сна. Нежно проведя рукой по серым волосам, он с удивлением и смущением понял, что вот, опять. Кажется, последствие изменений в его организме. Нежные прикосновения, и мягкие, покрытые шерстью губы, прикасаются к его губам, опускаются к шее, нежно касаются груди, живота, ниже и ниже. Можно расслабиться и принять эту странную и изысканную ласку, отдаться наслаждению… Дернулось покрытое красным мехом ухо, и девушка открыла желтый глаз – шкуры пропустили двоих, высоких и смуглых. Еле заметно пожав плечами, она вновь закрыла глаза, не останавливаясь, будто они до сих пор оставались одни. Так оно и было. Не обращая на нее внимания, мужчины подошли к возвышению, и требовательно, умело скрывая раздражение, уставились на Оракула. Некоторое время царила тишина. -Сколько лет я здесь? – неожиданно спросил он, смотря в потолок. Пришедшие переглянулись, и заговорил тот, что постарше: -Шесть лет вы с нами, мессир. -Интересовались ли мои состоянием поставщики? -Да, мессир. -Прекрасно… Скажите им, что я, наконец, умер от истощения. Вам предложат нового оракула, но у вас не хватит денег. Больше половины. Вы будете скорбеть по этому поводу, но ничего с собой поделать не сможете. -Мессир… -Следующее. Меня не устраивает то, что мои приказы так долго передаются. Приведете ко мне глав всех важных служб, особенно секретной. Поставьте курьеров у моего входа, обяжите всех незамедлительно выполнять мои приказы. Человек, что помоложе, сверкнул глазами: -Мессир, оставьте нам дела мирские, вы же… Серебряный взгляд впился в него. -Не забывайся, вождь. Ты говоришь со Оракулом, а не с деревенским священником. Здесь правлю я. -Как ты сме… С вытянутой руки сорвалась пронзительно яркая шаровая молния, и вождь упал на пол, скорчившись. -Советник, с этого момента ты вождь. Произведи все необходимые ритуалы. Третье. Закупите партию метакоктейля на черном рыке междумирья, так, чтобы об этом никто не узнал. Используйте третьих лиц, оффшоры, махинации, не жалейте денег. Новопроивзеденный вождь кивнул. На дне его глаз пряталась хорошо скрытая ненависть и – страх. -Тогда прочь. Бывший советник молча помог подняться на ноги бывшему вождю, и крепко обняв, потащил к выходу – у него заплетались ноги. Взгляд стал бессмысленным, с уголка рта капала слюна. Девушка ненадолго открыла глаза, их взгляды встретились – и советник вздрогнул. «Насекомое» - прочел он на дне золотого озера. Впрочем, ему повезло, что он не заметил того взгляда, которым проводил его Оракул. Взгляда, который сулил ему личный ад. Потому что люди, потворствующие обычаю забирать голос у музыкантов не имеют права на жизнь.

Плагиат.

Ничего живого и чувсвтенного в яое быть не может. И не надо заявлять, что это, мол, сенен-ай - правдободобия в мужской любви я не вижу, а особенностями однополой любви занимаются в соответствующей теме, которая для Вас закрыта. Топик исчерпан.

А мне две последних понарвились...

Наверное, я слишком много Дюны читал O_O