hog12

http://www.realmusic.ru/songs/235726/ - road to dreams.

Не очень( Честно говоря, хотелось бы чего-то более интересного. Трек как трек, без особых фишек. Немного похож на тему Мистикал Руинс из ДХ кстати.

Сониковская группа номер два)) (после Rush40 естестна). К сожалению, после прослушивания остальных песен, которые не были написаны к Соникам, меня не впечатлило, а скорее даже разочаровало. ИМХО, две вышеупомянутые песни рулят больше всех остальных вместе взятых.

Мульт очень жжот)) А реально есть третья часть? А то я нигде не видел((

Согласен. Страдания получились так себе. Вообще, как тут уже было замечено, с "уходом" Олега группа стала неполноценной... Тем не менее я не теряю в них веру %)

Гуголь - найдётса всё!

имхо ужасная группа.. вечно тянут в своих песнях что-то нечленораздельное)

Я так и планировал)) Долго завязывается клубок событий и тайн, но распутывается в одну секунду))

Желаю много йиффа))))))

полная версия моего фанфика http://sonic.ifolder.ru/211004

Симпатишна ^^

Эпизод 9: психологические замешательства. Всё чаще и чаще по городу раздавались женские и детские душераздирающие крики. Они впивались в мозг и наводили неописуемый страх… От этого было нельзя избавиться. Думая о том, как бесцеремонно неживые машины отбирали ни в чём неповинные жизни простых горожан. Стремящихся познать своё счастье, становилось страшно оглянуться назад, опасаясь, что и за вашей спиной уже могла стоять одна из них. С этих минут в районе прекратилась настоящая жизнь… Теперь её даже нельзя было назвать никчёмным существованием, скорее к ней подходило сравнение с некоторой игрой на выживание, суть которой заключалась в том, что никто никогда не знал, сколько ему суждено ещё продержаться. Но главным отличием этого случая от настоящей игры являлось то, что отказаться от участия в нём было невозможно. При обращении своего взгляда на солнце, прибитое к небу, почему-то казалось, будто оно уже не вернётся после наступления холодной ночи. Что-то давало повод верить, будто после того, как в вышине образуются грозовые тучи и заполонят собою всю небесную синеву, они уже вовсе не разойдутся через некоторое время, отдав должное лёгким, перистым облакам, а прилипнут навечно, и что вдруг грянувший дождь, смывающий последние остатки света с земли больше не перельётся в спокойную, тёплую, режущую глаз и сердце погоду… В доме крольчихи Крим и её матери Ванилы по-прежнему горел свет и за его стенами всё так же лился беззаботный смех. Видимо, силы нечисти ещё не успели добраться до окраины города. На улице приближалась осень и за окном начинало темнеть гораздо раньше, чем в былые времена. Сравнительно немногочисленная семья собиралась садиться ужинать. С кухни уже вкусно пахло фирменным блюдом Ванилы. Подрастающая девочка, сидя в своей любимой комнате, жизнерадостно теребила плющевые игрушки. Сейчас ей, находясь в таком возрасте, не было свойственно задумываться о предстоящих трудностях, о смысле существования или глобальных проблемах человечества – она радовалась тому, что есть любящий дом, солнце над головой и заботливая мама. Хотела ли она вырасти из своих лет и превратиться во взрослую женщину, забросив в тёмном углу вечную радость и беззаботность? Наверное, этого хотят все дети планеты… Хотят, потому что не знают, что тех великолепных открытий, той непередаваемой словами изюминки, на оставшемся отрезке жизни больше не будет, а способ вернуться к исходу наука до сих пор не придумала… Вот, с кухни раздался приветливый голос крольчихи, зовущий Крим к столу. Дочка, послушно оставив на время игрушки, поспешила идти мыть руки, но стоило ей войти на кухню, как случилось непредвиденное. Из тёмных окон, предварительно разбив элемент дома на осколки своими пиками, в помещение ворвалось три стальных робота. Они так напугали бедняжку неожиданным визитом, что та сразу метнулась в сторону двери, но она почему-то оказалась закрытой. Перепуганная мать взяла плачущую дочь на руки и отошла подальше от недоброжелателей. Маленькая Крим прижалась к своему родителю и зажмурила глаза, дабы не видеть этих злых физиономий. Ванила же вовсе наоборот, большими зрачками напугавшегося кролика взирала происходящее. Она не имела никакого представления о том, что надо коварным ботам здесь и это пугало её ещё больше. Оружие жестянок местами было покрыто кровяными пятнами. Видимо, им уже были убиты люди и оставалось только гадать, сколько данное оружие отобрало жизней. Завидев это, мать судорожно закрыла трясущейся рукой голову дочери, подставляя, таким образом, под удар именно себя, и не менее заплаканным, дрожащим голоском произнесла: - Пожалуйста, берите, что хотите, только не трогайте дочь. Она – всё, что у меня есть. Если мы чем-то навредили вам, я прошу прощения… Мы не хотели причинять вам неудобств… Умоляю, пощадите ребёнка, ведь она только начинает жить… Робот, стоящий впереди остальных, как-то вяло оглянулся на своих собратьев, а потом поднял пику с целью пополнить список смертей на своём счету. Слово “жалость” не было заложено в их программе, поэтому совсем неудивительно, что боты не поступили иначе. Ещё бы секунда и железяка вонзилась бы в сердце крольчихи, но вдруг между ними появился ослепительный свет. Он, ещё более быстро рассеявшись, чем появился, призвал к себе очередных гостей, входящих без стука. Ими были Шэдоу и Леника. Они загородили своими телами жителей здания и, в лучших традициях ведущих боевых искусств нанесли врагам сокрушительный удар. Расправившись с недругами, пара решила переместиться куда-нибудь подальше отсюда, естественно, прихватив с собой спасённых Крим и Ванилу, ибо, по словам чёрного ежа, раз сюда начали валить эти тупые груды металлолома, они не остановятся, пока не добьются своего. Взяв в правую руку волшебный камень, Шэдоу произнёс всего два хорошо известных нам слова, составляющих чудодейственную фразу, и герои переместились в какое-то тёплое местечко. Ёж сказал крольчихам, что они будут тут в безопасности, а сам снова достал хаос изумруд и отправился навстречу приключениям… Даже Леника и Шэдоу, придерживающиеся по большей части к тёмной стороне, не могли оставить всё, как есть. Ёжик прекрасно знал, что если никто не вмешается в данную ситуацию, то от былого мира могло ничего не остаться, поэтому предложил напарнице отправиться прямо к сердцу базы Роботника и разгромить кошмарный завод, отвечающий за выведение на свет всё новых ботов. В одной из последующих битв с армией машин, Шэдоу безнадёжно раздробил изумруд на мелкие частички и теперь ему неоткуда было брать энергию на дальнейшее перемещение в пространстве. Однако даже после такого поворота событий ёж не отчаивался и не переставал прокладывать путь в адское ядро. Но это и не было удивительным, ведь парни подобного склада характера никогда не нарушали своих слов, даже если выполнение обещания требовало невообразимых усилий. Ежиха, глядя на своего, так называемого, брата, уже не могла понять, что за путь избрал тот. Герой или же всё-таки злодей? Ведь от одной грани до другой всего один шаг. В нашем мире так тяжело понять, где добро, а где зло… Если кто-либо сделал благородный поступок, это ещё не значит, что в нём царит светлая сила, ровно, как и нечто тёмное может совершить поистине добрый человек. Они похожи, словно два зеркального отражения единого предмета, и порой сам не знаешь, куда себя отнести. Сложно делать выбор, когда не видишь ощутимой разницы между вариантами, поэтому приходится надеяться только на слепую удачливость… А удача – скользкая штука. Сегодня она стоит горой за тебя, защищая от неправильных поступков и наставляя на правильный путь, если вдруг ты имеешь несчастье сбиться с дороги, но уже завтра предательница отвернётся от тебя, прыгнув в руки кому-нибудь иному, и так же будет наставлять на верный путь, в момент забыв о твоём существовании. И не стоит ставить себя на ступень выше остальных, если госпожа удача задержится у вас на пару лишних дней – нужно помнить, что она не постоянна и не было на планете ещё такого животного, которое могло бы похвастаться, будто пользуется её услугами постоянно. Всему приходит конец, в свою очередь, дающий начало чему-то другому. Так устроена колесница бытия, исправно проезжающая через любые препятствия. Чтобы проснуться ранним утром, необходимо погрузиться в сон поздним вечером, а чтобы включить свет в тёмной комнате, для начала его нужно погасить… Чтобы прокормить подрастающего ребёнка дикой кошки, нужно принести в жертву полевую мышь, а чтобы соорудить деревянный стол, за которым вы сидите, обязательно нужно срубить дерево… Всё очень просто и сложно одновременно: нельзя умереть, не родившись, ведь для совершения чего-либо, необходимо сделать что-то ещё, без чего не тронется паровоз наших желаний… Чем ближе спасители подходили к фабрике ужасов, тем больше железных созданий встречалось на их пути. С потерей изумруда, Шэдоу стал гораздо уязвимее, но это совсем не означало, что он мог легко сдаться. Неся в обоих лапах по пике, которые он забирал у побеждённых ботов, ёжик, высоко подпрыгивая и на две-три секунды задерживаясь в воздухе, метал оружие во врагов. Несясь со страшной скоростью, они разили воинов наповал, однако, на место одного убитого стального солдата вставало по трое новых. Леника, посчитавшая данное сражение лишь пустой тратой сил, ибо они абсолютно ничему не способствовали, предпочла приберечь их для дел поважнее и сказала напарнику, чтобы тот срочно менял тактику. Да, у совершенных форм жизни благодарность была в крови, и бежать с поля боя для них казалось очень презрительным, но сейчас стояла совершенно другая ситуация, где выбор принять кровопролитный бой приравнивался к поражению. Вот, приблизившись к недоступной цитадели, ежи побоялись смело идти дальше. Тупо идти напролом через миллионы машин, преграждающих тропу к заветной, цели являлось осознанным самоубийством, поэтому данный вариант сразу отпадал. Озадаченными глазами взирая на базу, Шэдоу сосредотачивался на создании плана проникновения внутрь. Версия о подступе с тыла тоже не веяла успехом, так как, наверняка, мистерия зла могла содержать охрану и там. Пробраться через закрытые на затвор окна путём их разбивания вполне могло вызвать сильный шум и привлечь ненужное внимание, поэтому эта мысль в списке общих соображений ёжика так же вычёркивалась. Глупая идея сделать подкоп, откуда ни возьмись взявшаяся в голове Шэдоу, подобно предыдущим, откладывалась, ибо её воплощение занимало кучу времени, а проникнуть в помещение необходимо было именно сейчас. Вообще, ёж не был мастером в проведении хитроумных операций… К счастью, им оказалась Леника. Немного поразмыслив, она нашла свой способ проникновения на базу наиболее приемлемым и тут же рассказала о нём напарнику… И вот, герои уже неслись к центру кошмара, расчищая толпы ботов на своём пути. Пик битвы обрёл кульминацию около ворот, ведущих к базе. Стоявшие у входа роботы, казались намного крепче остальных и справиться с ними было заметно сложнее. Оружие, метаемое Шэдоу, отскакивало от их металлических тел, точно дети, прыгающие на батуте, не оставляя даже слегка различимых царапин. Наконец, после долгих и, надо сказать, достойных сражений, подуставший ёжик начал пропускать вражеские удары. Роботы не были способны ощущать усталость и поэтому били с прежней силой. Первый пропущенный красно-чёрным ежом удар в пах отнёс беднягу на добрых пять метров назад в противоположную сторону. Изодранная из-за шершавой поверхности спина, не дала ежу встать, чтобы нанести негодяю ответный удар, вследствие чего герой получил ещё несколько ранений от новых проявлений железной ярости. Но после пяти-десяти ударов роботы вдруг остановились и прекратили добивать лежащего на земле Шэдоу. Прихватив заодно его сообщницу, боты подняли ёжика и повели внутрь, видимо, перед тем как убить, желая показать находку боссу. Пойманным жертвам приходилось шагать с поднятыми руками, дабы у роботов пропали волнения насчёт побега ежей. Когда машины обыскали путешественников на наличие холодного оружия и убедились в его отсутствии, идти к боссу стало гораздо спокойнее… Однако рано радовались: стоило персонажам пройти мимо нужного места, как умная Леника, даже не сгибая рук, прямо из ладоней пустила две электрические молнии в сторону недругов. Замкнутые током жестянки, больше не представляли угрозы, поэтому наши герои, безумно довольные срабатыванием плана, сей час же ринулись к фабрике. Внутри комнаты стоял невообразимый шум, привыкнуть к звучанию которого, казалось, было невозможно. Кроме того, в помещении было так жарко, что уже после пятиминутного пребывания здесь, по всему телу животного, каким бы оно теплолюбивым ни было, проступал пот. Высокая температура с превеликим удовольствием пожирала кислород, поэтому в комнате было ещё и душно. Посреди зала стояла огромная машина, снизу и сверху приваренная к потолку и полу. От постоянной работы, она, будто перегретая, страшно дребезжала. Своей дверцей на передней стенке она в некотором роде напоминала гигантскую печь. Дверь была прихлопнута не совсем плотно, и из её щелей доносился раскалённый свет огня. Подойдя поближе, Леника подумала, что даже для того чтобы вывести этот механизм из строя, понадобится просто уйма сил. По её предположениям, взрыв данной машины должен был положить конец всем злодеяниям Эггмана. Но стоило ежихе взять в руки тяжёлый продолговатый предмет, похожий на стальную ветку дерева, и взмахнуть им над механизмом, как сзади вершительницы судьбы раздался монотонный компьютерный голос, призывающий бросить оружие. Леника обернулась и увидела роботизированного гепарда. Похоже, он продумал, что рано или поздно кто-то обязательно придёт сюда, дабы остановить кибернетический беспредел и находился здесь в качестве защитника. Увидев, как изменился хищник, она, вне себя от потрясений, выронила из лап своё оружие и встала, как вкопанная. Хогарт начал медленно приближаться к жертве, и что за мысли крутились в его голове на данный момент времени, было известно только ему самому. Леника, ничего не понимая, осторожно отходила назад, ибо видела, что вид её друга не предвещал ничего хорошего. Она вдруг прекратила замечать невыносимый шум и духоту, сосредоточившись лишь на красных, безжизненных глазах робота. Вот, ощупав руками стену, расположенную сзади, ежиха поняла, что дальше отступать некуда. - Хог, что с тобой происходит? Разве ты не помнишь меня, наши проводимые вместе дни и бесконечные разговоры о всяких жизненно важных вопросах? Ты ведь не обойдёшься со мной так после того, как я доверила тебе самое сокровенное, верно? – произнесла, изменившаяся в голосе девушка, после пары встревоженных вздохов, добавив, - Прошу, не смотри на меня так, это очень пугает. Я знаю, добро нельзя убить полностью и в тебе по-прежнему есть светлая душа… Выпусти её на волю. Но что бы ни говорила ошарашенная героиня, во взгляде Хогарта не проявлялось ничего нового. Он не узнавал её… Между ними оставалось всего семь шагов, когда вдруг сверху на пол прыгнул чёрный ёжик Шэдоу, загородив свою напарницу. Без лишних дискуссий, он нанёс врагу несколько пламенных ударов, которые, гепард, в свою очередь, идеально отбил. Завязалась более, чем жестокая драка и невозможно было предсказать, в чью пользу она закончится. Увесистым ударом ноги, ступень которой, кстати, была оснащена металлической подошвой вселяющего страх ботинка, в живот, он сообщил врагу такую скорость, что тот, врезавшись спиной в стену напротив, оставил на ней десятисантиметровую вмятину. Быстро оклемавшись, бот с разбегу накормил неприятеля очередной комбинацией тяжёлых ударов, которые чуть не свалили ежа наземь. Взиравшая на это грандиозное зрелище Леника, содрогалась от каждого стука, словно чувствовала на себе чужие боли. Чтобы хоть как-то повлиять на развитие событий, она крикнула: - Шэдоу, не убивай его! - Я должен… Другого выхода у нас нет, - услышала она в ответ. С каждой новой минутой драка становилась всё активнее, будто со временем силы противников только увеличивались. Арена боя постепенно смещалась на крышу корабля, который, надо подчеркнуть, уже взлетел в облака. Он нёсся с достаточно серьёзной скоростью, поэтому от любого неловкого движения можно было запросто сорваться вниз. Какая-то соринка, залетевшая посредством почти ураганного ветра внутрь Хога, поломала одну из микросхем его головного мозга, отвечающую за мыслительную деятельность, вследствие чего, робот стал часто пропускать вражеские удары. Шэдоу воспользовался ослаблением реакции бота и сделал ему подножку. Хогарт кубарем покатился вниз, ударяясь о каждый острый выступ, и остановился только на последней палубе, за окраиной которой находилось лишь чистое небо. Чёрный ёж, всегда любивший доводить начатое до конца, спустился, чтобы добить врага. С минуту они, стоя на ветру, смотрели друг другу в лицо, пытаясь выяснить, кто же настоящий злодей… Ведь глаза Шэдоу тоже были окрашены в красный цвет. Хог постепенно начинал замыкаться. По всему неживому телу проскакивали мелкие электрические разряды. Видимо, соринка вызвала нарастающее возгорание и сжигала не одну микросхему, а все по очереди. Ёжик прекрасно видел, что его противник уже не в состоянии причинить вред, и что один простой удар мог окончательно разрушить его внутреннюю систему. Тем временем, неподалёку находящаяся Леника, рылась в своём подсознании в надежде отыскать что-нибудь, что поможет спасти ситуацию. Внутренний голос подсказывал ей, будто ход истории в её руках и только она сможет сотворить то, что не под силу другим. Ежиха не могла допустить смерти ни одного из противников, потому что они были одинаково дороги ей. Внезапно, в памяти воцарились слова, некогда произнесённые доктором Роботником о том, что в ней заложено гораздо больше возможностей, чем она думает, и Леника, наконец, поняла сущность проекта. Девушка положила на ладонь медальон и внимательно осмотрела его. Надпись сияла светло-жёлтым цветом, точно первый лучик восходящего солнца. Она вдумчиво прошлась взглядом по буквам и прислонила его к груди. Свет медленно начал переливаться с медальона прямо в сердце ежихи, и она могла поклясться, что чувствовала что-то необъяснимое – то, чего внутри себя никогда не чувствовала раньше. И вот, когда в кожу Леники вонзилась последняя капля волшебного излучения, свет брызнул из каждой её клетки, образовав что-то наподобие ядерного взрыва, который с удивительной быстротой разнёс его частички по всем уголкам планеты. Сияние длилось не слишком долго. Во время его действия нельзя было разглядеть очертаний даже собственной ладони – все горы, пустыни и джунгли одновременно обернулись белым листом бумаги. Но когда всё затихло, и картина рассеялась, изнеможённая героиня, отдав всю свою энергию, без чувств повалилась на пол… Едва открыв глаза, перед собой она увидела Хогарта. Чуть приподняв голову, её обозрению подверглась комнатка, по которой, радуясь и крича что-то в роде: “У меня снова есть хвосты”, из угла в угол бегал малолетний Прауэр. - Я никогда не говорил тебе, что отличаюсь особой живучестью? – лучезарно ответил Хог. - Где я? Что вообще произошло? – недоумевала собеседница. - Ты в доме Соника. Рассказывать, как мы тут очутились, сейчас не имеет смысла. Два дня назад ты вернула меня и команду синего ежа к прежней жизни, одновременно с этим, открыв для себя новые возможности проекта “Леника”, - проговорил Хогарт, добавив, - Ну, что теперь будешь делать? - Я наконец-то нашла своего брата… Теперь я знаю, что не одна в этом мире и он больше не кажется мне таким скучным, как раньше. У меня будет новая жизнь с совершенно новыми целями и принципами… А ты? Вернёшься к своей Аде? – вопросила Леника, вставая с дивана. - Не знаю… После того, как я огорчил её, мне уже стыдно возвращаться домой. Я потерял доверие к ней, а потому не заслуживаю прощения. Что я скажу ей, когда увижу? “Прости, дорогая, я не хотел”? Смешно, - огорчился гепард. - Она поймёт и простит… Если любит, конечно. В конце концов, разве могут какие-то глупые, затёршиеся от относительной давности ссоры, перечёркнуть настоящую любовь? Если для тебя не было проблемой пойти ради спасения её души на край света, то почему же тебя так напугал простой скандал? – не понимала ежиха. Хог, ничего на это не ответив, а только восприняв как совет на будущее, попрощавшись, закрыл дверь с другой стороны… Но никуда не пошёл, а облокотился спиной на одну из стен дома Соника и, присев, глубоко задумался. Он думал, через что ему приходилось пройти ради достижения лакомого кусочка счастья, сколько крови проливалось ради одного только чувства… И обычная перепалка – ничто, по сравнению с этим. Вдруг взор гепарда привлекла белая дымка облаков, красиво выстроившихся в бьющую по сердцу фразу: “Если хочешь сделать её счастливой – будь с ней”. Прочитав послание до конца, Хогарт увидел новый “Торнадо” с хорошо знакомыми пассажирами внутри. Этот случай поставил большую и жирную точку в его решениях… ---------------------------------------------------------КОНЕЦ------------------------------------------------------------------------ БОНУС ВСЛЕД ЗА СИЛУЭТОМ СЧАСТЬЯ В ушах гремит и дождь стеной, Он бьёт по городским проспектам. Сверкнёт на крыше именной Мой медальон. Не знаю правды: кто? Зачем? Что значит слыть простым проектом? Как много тайн и скрытых тем – Вот Рубикон. По окнам капли сверху вниз И молний след во мраке ночи. Назад вернусь, ты лишь дождись – Всё заблестит. Кибернетическая боль Разит меня по сердцу в точку. Теоретически – я ноль. Дух прогорит Судьба сведёт и разведёт, Родит огонь, растопит лёд, Но только сильный вылезет из пасти Злых времён. Что нам дано и что найти? Как выбрать проще где пройти Вслед за мелькнувшим силуэтом счастья… Вот же он. С меня ещё txt :)

http://sonic.ifolder.ru/208801 - sunny_slayer. Описал трек как смог прямо на странице для скачивания. Добавлю только, что атмосферу я пытался сделать более такой.. безобидной.. позитивной.. лёгкой.. а что получилось, уж не мне судить.

Ужасная вещь)) Совсем шеду не подходит.. делает из него только ещё болую попсу

Тема ж есть в фан-творчестве? зачем нам две? =)

Могу попробовать помочь, правда никогда ещё не приходилось писать музыку под слова... опыта недостаточно

За ним может последжовать также и ледниковый период. Во всяком случае, климат обязательно сдвинется в ту или иную сторону и планета уже не будет пригодна для жизни.

Ничего сверхестественного в творчестве этой персоны не вижу а по сему отношусь нейтрально.

Гадасть)) одним словом. Не люблю вот такие фильмы. Не знаю почему, но вот не люблю и всё))

Слышал его в саунде к Андеграунду. Не задело.

Тай, непременно прикреплю все эпизоды, но уже после того, как выложу 9-ый эпизод сюды %) P.S. АААА Ненавижу читааать :shout:

Не играл и, честно говоря, ничего хорошего от игры не жду, всё нацелено лишь на получение бабла.

Я тоже не верил бы, если бы не было повода. Но ведь кругом глобальное потепление. (Знаю, что в этой теме упоминал об этом много-много раз, но не могу удержаться, поскольку это очень важно для меня)

Силуэт Счастья 3 Эпизод 8: горе добру. Неожиданно для обоих в разговор ввязалась Леника: - Но ведь не может быть так, чтобы нельзя было всё вернуть на свои места, ведь через любую входную дверь можно и выйти! - Кто вообще тебя сюда впустил? По словам профессора, кроме нас в помещении должен находиться только он. Ты же являешься лишней… - холодно проговорил Шэдоу, указывая пальцем на Хога. - А кто ты такой, чтобы судить об этом? Всего лишь шестёрка, исполняющая любые прихоти своего господина. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что он использует тебя, - не менее агрессивно произнесла ежиха, гордо добавив в конце, - А я никогда не являюсь лишней! Данное оскорбление в адрес чёрного ежа вызвало у него неописуемую злобу. До этого дня ещё никто не смел говорить с ним таким тоном. Он медленно повернул своё тело в сторону Леники и злостно улыбнулся, будто смеясь её сравнительной беззащитности в отличие от него, а затем, почти со скоростью света рванулся мстить за неудачно кинутые слова. Брошенная навстречу ежу девушкой молния не смогла причинить ему особой боли, ибо негодяй тут же исчез, появившись прямо перед её носом и хладнокровно прижав к стенке. Горящей яростью рукой, он схватил бедняжку за шею и приподнял на уровень вытянутой руки. Казалось, в его безумно красных глазах можно было разглядеть пыл костра ненависти, лишь изредка стреляющего режущими зрение своим ярким светом искорками. Шэдоу кровожадно сжимал руку всё сильнее и сильнее, точно убийство было для него обыденным делом, но в лице ежихи даже и не пахло сожалением за принятые ей действия, и если бы Ленике позволили силы, она наверняка бы, совершенно не опасаясь за себя, плюнула бы злодею в лицо. Роботник, наблюдая за происходящим, словно это было кинофильмом, впоследствии всё-таки встал с кресла и громко заявил: - Не надо этого делать, Шэдоу! Не стоит совершать преждевременных поступков, ведь… Она твоя сестра… В этот же момент глаза ёжика, переполненные беспощадностью и ненавистью, опустели. Мгновенно пропал тот костёр, что ещё секунду назад так обжигал всё вокруг. Память Шэдоу начала быстро воспроизводить какие-то странные отрывки из далёкого прошлого, докопаться до которых прежде он не мог. Молниеносно растворилась в пустоте та пелена, что оставляла таинственные пробелы в воспоминаниях ежа. И от этих воспоминаний, которые он хотел получить всю свою жизнь, губы ежа, до этого державшиеся бессердечно сжатыми, слегка зашевелились, и острая боль в голове больше не давала сдерживать жертву в тисках. Чёрный ёжик растопырил пальцы и чуть не задушенная Леника упала на пол. В её памяти тоже начали проскакивать забытые моменты, связанные с Шэдоу. Задыхаясь от множества картинок, одновременно пробегающих перед её глазами, ежиха уже по-другому стала воспринимать своего собрата. Хотя она долго не верила в правдоподобность вышесказанного, твердя, что всё это чушь и пытаясь любыми доступными способами опровергнуть приведённую информацию, доктор провёл героев к прозрачному монитору, показывая, что не любит бросать слова на ветер. Взломав секретные файлы, доступ к которым был закрыт пятьдесят лет тому назад, профессор решил устроить ежам небольшую виртуальную экскурсию: - Что ж, Шэдоу, ты привёл мне гепарда… Теперь, следуя нашему договору, я должен вознаградить тебя той частью памяти, о которой никто до сих пор тебе не говорил. Я всегда выполняю свои обещания… Пятьдесят лет тому назад моим великим дедушкой был создан уникальный проект, который получил интересное название – “Совершенная форма жизни”. По планам Джеральда, это существо должно было превосходить всех биологических животных, созданных природой, вместе взятых. Над сотворением чудо-зверя работало очень много учёных, но возглавлял проект, конечно же, дедушка. Чтобы вдохнуть в тебя жизнь приходилось вкладывать астрономические суммы денег. И вот, в тот торжественный день, когда создание совершенной формы жизни было завершено, Джеральд решил подарить тебя, Шэдоу, в качестве подарка своей внучке Марии, которая по странному стечению обстоятельств в этот же день справляла своё десятилетие. Так как девочка была смертельно больна и могла выжить, только находясь на колонии АРК, чёрный ёж должен был выполнять защитную функцию, оберегая свой объект от любой опасности. После того, как проект превзошёл все ожидания учёных, они занялись разработкой следующего, по их словам, ещё более потрясающего. К новому созданию было приложено много больше усилий, ведь он должен был обладать всё теми же качествами, что и предыдущий, но уже в гораздо совершенной форме. Так, через два года на свет появился проект “Леника”. Профессор посвящал все свои изобретения исключительно своей любимой внучке Марии, мечта которой была весьма неприхотлива – излечиться от страшной болезни и вновь оказаться на родной планете. Однако сотрудники военного подразделения Г.А.Н. сочли опыты доктора опасными и выслали на колонию отряд для закрытия дела. Джеральд, конечно, знал обо всём этом, но останавливать работу не собирался. Крошка Мария, к тому времени неразлучно сдружившаяся с Леникой и Шэдоу, так сильно хотела показать друзьям красоты земной природы, что пожертвовала собой, когда на борт колонии ворвались правительственные солдаты. Что стало с первым проектом, вы уже знаете… Второе существо обладало грандиозными способностями, в том числе и возможностью не стареть во время сна, по этому добрый профессор, усыпив Ленику каким-то шприцом со снотворным, посадил её в другую капсулу и отправил в космос… В тебе, деточка, заложена колоссальная сила и энергия, способная творить чудеса, но что именно совершенного заложил в тебя дедушка, мне, увы, неизвестно. - Я не помешаю? – проговорил, появившийся в дверях чародей, причём с такой интонацией, будто этот вопрос был риторическим. В момент обледеневший Эггман, оборвал рассказываемую историю и усадил гостя напротив себя. Увидев Хогарта в помещении, старик слегка улыбнулся и бросил доктору почтительный жест. Он медленно прошёл по залу, объясняя это тем, что такие случаи попадаются далеко не каждый день и для некого торжества иногда полезно растянуть минуты, а затем, подозрительно осмотрев кресло на наличие какого-нибудь подвоха, осторожно плюхнулся на предоставленное ему место. Архип, опустив свой взор к земле, жёстким голосом попытался мягко намекнуть Роботнику, что было бы весьма неплохо, если бы в комнате остались только они вдвоём, ибо в нём созревает серьёзный разговор, который не должны слышать посторонние лица. Повелитель механизмов сразу же понял, что от него требуется и разбросал наших героев по разным отсекам. Он уже не был таким взволнованным при встрече с колдуном, потому что обещание было выполнено, но, всё же, принимая во внимание, что ни одна встреча с этим зверем не кончалась ничем хорошим, доктор вёл себя не шибко смело. - Поздравляю, Айво, ты, я вижу, всё-таки сделал то, что в прошлый раз называл невыполнимой миссией, - вдруг заговорил волшебник. - Всё только ради вас, - зальстил профессор. - Но я, собственно, совсем не для благодарностей пришёл. Пока я до тебя добирался, в голову мне пришла замечательная идея. А что, если объединить наши силы и поработить весь мир? Подумай – твои миллиарды ботов и гениальные технологии плюс мои магические элементы, способные сделать их железо в несколько раз крепче, и Хогарт, который будет возглавлять наши армии, вполне могут превратить твои мечты в реальность! А выигрыш поделим пополам… - сказал Архип. Улыбнувшийся Роботник, как и следовало того ожидать, пошёл предложению навстречу. Ещё бы, ведь он днями и ночами грезил о создании собственной империи, и теперь, когда ему прямо в руки выпала практически стопроцентная возможность осуществить это, было бы довольно глупо отказываться. Однако доктор так увлёкся своими мыслями на данный счёт, что совсем упустил из виду одну немаловажную деталь, - хитрец, следуя своему пронырливому и скользкому характеру, мог просто-напросто воспользоваться чужими силами, обернув развитие событий в свою сторону тогда, когда это станет наиболее выгодно, ведь Архип, в отличие от него, не различал ни добрых людей, ни злых, а всегда работал на себя. Получив положительный ответ от собеседника, повеселевший колдун покинул главную комнату, но, только приоткрыв дверцу, наткнулся на гепарда, стоявшего и подслушивающего их беседу. Решив, что бедняге уже нечего терять, он поведал всю правду, открытие которой очень долго оставлял на потом: - Хог, тебе выпала честь возглавлять армию. Я постоянно твердил, чтобы ты перешёл на мою сторону, но получал в ответ лишь неправильные слова… Теперь ты будешь со мной и два врага отныне станут лучшими друзьями… Поверь, если бы ты продолжал жить с Адой, ты бы завял, как неухоженный цветок. Зверям, вроде тебя, больше идёт безмерное могущество, и я ничуть не жалею, что разорвал ваши отношения, когда тайно пробрался в дом и подбросил липовую фотографию… Сердце в два раза сжалось в груди хищника от вышесказанных фраз. Наконец, он понял то, чего никак не мог понять. Ведь, если по-настоящему любишь кого-то, совсем не нужно слышать доказательства других лиц, чтобы поверить его словам. Детектор лжи – это наше сердце. Оно никогда не ошибается в своих подсчётах, до тех пор, пока наполнено горючим преданности и может обмануть лишь разуверившихся в любви людей. Тот, кому ты действительно дорог, не посмеет скрыть истины, и это железное правило всех крепко связанных между собой душ. Хогарт осознавал, что поступил неправильно, и лисица говорила только правду, но что-то менять теперь было уже поздно. Разбив её хрустальное сердечко на тысячи невидимых осколков, он отрубал все шансы на то, что всё можно было склеить обратно, а виной этому послужил никто иной, как Архип, в его глазах, совесть которого осталась бы космически чиста, если бы что-то не толкнуло мага рассказать обо всём самому. Подумав о том, что если бы не чародей, ничего бы этого не произошло, Хог протянул лапы, чтобы схватить и прямо на этом самом месте задушить злодея, но стоило ему дотронуться до чёрного мага, как режущая боль вновь забродила по телу гепарда. В одну секунду она свалила Хогарта с ног, отняв все силы и энергию. Боль давно переросла силу воли Хога, и бороться с этим явлением уже стало чем-то недостижимым для животного разума. По всему телу чувствовалось, как будто кто-то ломает кости и протаскивает на их место металлические прутья, не способные ощущать ни холода зимы, ни жар лета. Постепенно ослаблялись чувства злобы; отказывали желания вернуться за тем, чтобы объяснить, как глупо всё получилось; иссякала потребность в пище… Вот, Хогарт зажмурил глаза в своей последней агонии, а когда открыл, в них уже не было того яркого сопротивления, той мечтательности о мире во всём мире, тех пылких надежд на то, что когда-нибудь всё переменится к лучшему и жизнь засияет новыми красками… Они отдавали лишь страшной пустотой и покорностью, что было так свойственно каждому из роботизированных жителей планеты Мобиус… Освободившиеся к тому времени из механических оков злого гения, Соник и компания, свободно разгуливая по Мистическим руинам, выдвигали версии по поводу превращения их обратно в зверей. Но откуда они могли знать, что сработает, а что не получится, потянув за собой целый ряд новых проблем, подобно тонущему судну, которое с неимоверной силой тянет ко дну его тяжёлый груз, ведь теорию всегда необходимо применять на практике? Смириться с человеческим телом не удавалось никому, кроме Наклза, поэтому от него вариантов, как вернуть всё обратно, исходило меньше всего. Ну, а труднее всего обитать в шкуре человека было, разумеется, Сонику, ибо он терял возможность превышать скорость звука, ограничиваясь лишь какими-то жалкими двадцатью километрами в час. Встреча каждого нового дня в таком образе, казалась бывшему ёжику пыткой. Он до сих пор не мог поверить, что профессор отпустил своих врагов из-за того, что хотел помочь им, а совсем не для того, чтобы потом их стало легче загнать в ловушку. Ёж по-прежнему шёл с полураскрытым от безумия ртом, всё представляя Роботника добрым. Совсем неудивительно, что данная фантазия никак не подчинялась его разуму, ведь всю жизнь, сколько он себя помнит, ёжик противостоял козням коварного толстяка. На протяжении пятнадцати лет, он знал этого старика как кошмарного злодея, сеющего вокруг только смерть; всегда появляющегося там, где слёзы; бессердечно заливающегося глупым смехом над чужим горем, поэтому вдруг узнать, что когда-то давным-давно он тоже имел настоящее сердце, способность любить, сожалеть и понимать, было для синеволосого героя редкой важности открытием. Кто бы мог подумать, что даже в самом гневном существе во вселенной, есть микроскопических размеров капелька света, излучающего то, что невозможно убить. И если от зла можно избавиться полностью, то окончательно погасить в себе бурлящую доброту не под силу никому… В ходе соображений в конце концов была принята мысль хранителя о том, что раз герои не могут использовать свои способности в обычной форме, то они могут проявиться, если команда обратится в суперформы, для совершения чего надо было слиться с энергией семи хаос изумрудов, надёжно запрятанных на парящем в облаках острове Ангела. Смышлёный Майлз выступил против, утверждая, что они не смогут взлететь на небесный островок, так как он висит в воздухе, а способностей, чтобы туда забраться, банда не имела, но тут страж изумруда, на полуслове заткнув ребёнку рот, сообщил, что уже всё мысленно предусмотрел и доставить до пункта назначения их без труда сможет аэроплан, стоящий в гараже Прауэра. Хотя Тейлз не выносил, когда его перебивают, не давая договорить свою мысль, в этот раз он не стал обижаться и согласился с мнением Наклза. Команда двинулась к дому лиса с последними надеждами на то, что из их путешествий ещё может что-то выйти. Несмотря на то, что хранитель не занимался своей работой уже около недели, он совершенно не боялся за сохранность Мастера Изумруда, ведь если остров остаётся висеть в небесах, значит драгоценности на месте. Да и если бы даже его пугало что-то, об этом не догадалась бы ни одна живая душа, ибо красноволосая ехидна был профессионалом по скрытию реальных чувств в наихитрейших закоулках собственного сознания. Проходя по сухой тропинке, ведущей к заветной цели, Наклз внимательно присматривался к своим друзьям. Глядя на них, он замечал гигантскую братскую силу, окрыляющую сплочённые сердца, которую просто не представлял исходящей от кого-нибудь другого, потому что ни один зверь не сможет заменить проверенного, истинного друга. За долгие года, проведённые вместе, они так сдружились, что пребывая в любой другой команде, Накс бы никогда не почувствовал того неземного духовного уюта и тепла, который получал здесь. Но эти чувства вполне можно было бы описать как любовь, а данное слово в понимании ехидны имело очень крепкие ассоциации со слабостью, которая показывала, что страж вовсе не неуязвим и, оказывается, на свете тоже есть способ, как победить крепыша. Боязнь сказать об этом вслух, а порой даже подумать, вызывалась у него тем, что бедняга не хотел, чтобы кто-либо узнал о его скрытых слабостях, ведь если по неопределённым обстоятельствам эта информация попадёт к одному из врагов Наклза, то он, спеша не упустить попавшуюся возможность, тут же ударит по больной точке и тогда герой непременно потерпит крах. На приведённую выше фразу, естественно найдётся уму непостижимое множество обратных утверждений, гласящих, что риск является незаменимой частью нашего существования, но я сейчас скажу лишь одно – иногда важно сказать о своих чувствах вовремя, иначе нельзя вообразить, к каким последствиям это может привести, ведь такого момента может уже и не повториться, равносильно, как и может не достаться второго шанса на то, чтобы настроить жизнь на свой лад… Само собой, Накс понимал, что никто не вечен и когда-нибудь в мире наступит такой день, который заберёт на время одолженную жизнь у его друзей, но он молча клялся собой, что обязательно будет с ними в те последние минуты, и что по-прежнему будет стоять на их стороне… Ехидна не был способен на предательство, по крайней мере, умышленное. Для него это так же, как и способность любить, ничего не прося взамен, тоже олицетворяло слабость, ведь только слабый, плохо держащийся своего слова человек в силах перейти на сторону врага. Лишь тот, кто остерегается излишней трудности, без раздумий склоняется к тому, что проще. Так, плавно сменяя одну мысль другой, хранитель не заметил, как проделал тысячи тысяч вдумчивых шагов на пути к дому Прауэра. Он любил расслаблять свои ноги, отвлекая, таким образом, себя от усталости. Но стоило нашим героям подняться на возвышенность, как перед ними предстала ужасная картина: горящие сумасшедшим пламенем деревья, их страшные тени, отражающиеся в побагровевших водах рек и озёр, клубы чёрного, как сама ночь дыма, загораживающего отдельные детали пейзажа и при проникновении в лёгкие, душащих всё благо, что покоится внутри… Но самым неприятным, пожалуй, было то, что на глазах наших путешественников догорали последние остатки лисьего жилища. Роботы Эггмана в количестве восемнадцати штук беспощадно крушили дом лисёнка, сметая любые преграды на своём пути. Увидев, что на его глазах умирает лаборатория, где ребёнок проводил тысячи бессонных ночей, копошась над созданием какого-нибудь нового изобретения или чертежа к нему, а вместе с ней и ангар, в котором находился единственный шанс к спасению, на глазах Тейлза стали наворачиваться слёзы… Но не слёзы смиренности, страха или раскаяния, а слёзы злобы над несправедливостью в этом мире. Он не понимал, зачем было необходимо уничтожать его дом, ведь лисёнок никому не сделал ничего плохого? Почему одни всегда должны веселить себя за счёт разрушения непосильных трудов других, ведь все мы сделаны из одного теста? Эти мысли больно ранили ребёнка, и он уже было пустился туда, чтобы помешать им, но Соник остановил друга, сказав, что без возможностей героя, помешать им – это чистое самоубийство. Однако, хотя Майлз и понимал, что не способен что-то изменить, он продолжал изо всех сил вырываться из рук ежа. Действительно, как больно осознавать, что ты бессилен! Как жутко стоять в двух шагах от увядающего смысла твоего существования и знать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы его спасти! Вот, что-то опустело внутри Тейлза и вместо того, чтобы вырываться из тисков друга, он остановился и упал на колени, простившись со своими мечтами. В сию же секунду всё вокруг него обволоклось невидимым туманом и уже не играло большой роли… К чему теперь было стремиться? Глядя на то, как в костре догорает последнее брошенное роботами бревно, лис оплакивал каждое воспоминание непосредственно связанное с научной лабораторией. Наклз, осматривая ребёнка, пытался проникнуться в его душу и попытаться понять, что он ощущает, ведь хранитель ещё никогда не имел горя лишиться всего в один день. Казалось даже, будто на секунду другую его лицо переменилось, показывая свою жалость. Соник обернулся и сразу же, со страхом в лице повернулся обратно, зазывая остальных так же посмотреть на данный пейзаж. По равнинам Мистических руин шагала бесчисленная армия одинаковых ботов. Они сжигали на своём пути леса, иссушали озёра, ломали дома, истребляя всех их жителей. За несколько километров издали можно было уловить запах стали, будоражащей кровь. Соник и другие оказались свидетелями уничтожения целого города… Каждый из них понимал, что уже не сможет помешать ходу истории, но стоять и наблюдать за сей картиной, не делая абсолютно никаких попыток, чтобы что-то предпринять, тоже выглядело отнюдь не по героически. Означало ли это, что злосчастный доктор всё-таки одержал победу, зародив новую эпоху боли и вечного страха, и что выражение о том, что добро всегда побеждает зло неправдиво? Даже, когда не оставалось надежд, Соник верил…

А что ты предлагаешь, если я так вижу мир? Для меня это самый реалистический взгляд на жизнь и я не собираюсь жить в иллюзии, что завтра всё станет хорошо и все проблему исчезнут в никуда :)