навигационная цепочка

Восьмой изумруд Хаоса ч. 3

Часть 3
Добавлено: 11 Август 2005 г.
Добавил: Lyssa Mimosa. список авторов печатать элемент каталога создать pdf-файл  элемент каталога
категория Fanfiction
комментарии: 4
 9.8 - 6 голосов -

Часть третья. (хотя градация по частям у меня совсем не такая)
Кстати, прошу прощеня у язычников, что кощунственно исказила их религию.

10) Клин клином.

Эггман находился в самом отвратном расположении духа. Целых четыре часа он просидел, прикованный к креслу, потом ещё два часа роботы освобождали его из «плена». Всё бы ничего, но больше всего доктор переживал из-за потери изумруда. Самое главное, свалить весь груз ответственности было не на кого: только сам Эггман был виноват во всём происшедшем. Причём он мог бы остановить дерзкую ведьму, если бы вызвал роботов, но он зазевался и ничего не сделал! Ничего!
- Доктор, - послышался механический голос Деко.
- А, вернулись, недоумки! – недружелюбно поприветствовал доктор.
- Да, доктор, вернулись. Операция прошла успешно.
- Успешно! Пока вы там болтались, враг похитил камень и приковал меня к креслу!!!
- Но мы не знали...
- Они не знали! Могли бы и поторопиться. Так что там с результатами?
- Detector разузнал всё и даже больше. Информация содержится на этом диске, - Боко протянул Эггману диск. – Вставьте его и убедитесь!
Именно этим Эггман и занялся. Пока он просматривал текстовый документ, оба робота наперебой поясняли всё то, что там было написано.
- Новый враг – некая четырнадцатилетняя гиена, - начал Боко.
- Её зовут Хантер, Хантер Хайин, - продолжил Деко. И так по очереди.
- Мало того, что она первоклассный стрелок...
- В чём мы уже убедились...
- Она ещё и настоящая потомственная ведьма.
- Несколько раз была замечена с Соником.
- Но что их связывает, не установлено.
- В детстве подвергалась сильным избиениям со стороны отца...
- Пока он сам не погиб.
- Точнее, не был убит.
- Была свидетелем мучительной смерти своей матери.
- Её сожгли на костре односельчане...
- За колдовство.
- Друзей у неё почти нет.
- Две подруги: Джевел Пусси и Эклипс Вайлдкэт.
- Обе участвовали в последней драке с роботом Шейкером.
- Также двое знакомых.
- Бучер Моул, о нём ничего не известно.
- И Адита Рэт.
- Ведьма.
- Учила Хантер и её мать...
- Випер Хайин, так, кажется её звали.
- Как вы сказали, Адита? – переспросил Эггман.
- Верно, - ответили роботы в один голос.
- Всё сходится, - подвёл итог доктор, - Именно Адита похитила у меня изумруд. С ней была её ученица. Вряд ли это была та самая гиена: эта ученица была слишком мала для неё. Но, уверен, дело не обошлось без этой Хантер!!!
- Наверное, вы правы, доктор, - подлизался Деко.
- К сожалению, наверное, так и есть. Господи, за что? Сначала этот синий неугомонный дикобраз, потом мерзкий вивер!
- Но Соник – ёжик.
- А Хантер – гиена.
- Молчать! Какая разница! Принципиально это ничего не меняет.
Роботы переглянулись и, поняв, что сейчас не стоит показывать свою эрудицию, а остроумие вообще лучше спрятать до лучших времён, решили ждать, что же выдаст их толстый босс. Эггман себя долго ждать не заставил. Чего-чего, а идей в его лысой голове было побольше, чем ос в осином гнезде. Почесав затылок и приняв позу мыслителя, Эгг погрузился в раздумья минут на пять-шесть, после чего гордо изрёк:
- Есть!!!
- Доктор, вы хотите есть? – переспросил Деко, который уже отчаялся соображать. Зря он это сказал. Боко уже успел наградить его звучным подзатыльником, сопровождавшимся недружелюбным шипением.
- Заткнись, недоумок!!!!!!!! – белугой взревел доктор. Он хотел ещё что-то добавить, но запас воздуха в лёгких истёк, поэтому Эггману ничего не осталось, кроме того, как пополнить резервы. Он сделал глубокий вдох, потом выдох. Так ещё три-четыре раза. Помогло.
- Слушайте меня, - обратился он к роботам, облегчённо вытирающим пот со лба, - У вас осталась та стрела, которую выпустила Хантер?
- Да, доктор.
- Конечно, доктор.
- Отлично. Несите её сюда.
Через несколько секунд улика была доставлена Эггману, довольно потирающему руки. Эти руки уже надели перчатки и схватили стрелу, которая перекочевала в стеклянный цилиндр. Последний был аккуратно помещён в специально отведённое для него отверстие некой дикой машины с непонятными непосвящённому наблюдателю функциями.
- Доктор, что это? – спросили оба робота, тыча пальцами в плод больного воображения Эггмана.
- Это – моё новое изобретение, - пояснил тот, любуясь собственным творением и проникаясь к нему светлыми отцовскими чувствами.
То, что это было новое изобретение Эггмана, Деко и Боко поняли и без него. Но больше спрашивать не стали. Да это было и незачем. Доктор сам начал рассказ о своём детище.
- Как известно, отпечатки пальцев каждого не менее индивидуальны, чем ДНК. Поэтому я решил создать машину, сопоставляющую ДНК с отпечатками пальцев. Взломав коды компьютеров некоторых секретных правительственных организаций, я получил необходимую информацию. Теперь, имея стрелу, на которой есть отпечатки пальцев нашей Хантер, я могу узнать её ДНК. Но это ещё не всё, - самодовольно продолжил Эгг, - Я пошёл дальше. Моя крошка (судя по габаритам машины, речь шла далеко не о размера) может собрать эту цепочку ДНК.
- Вы имеете в виду клонирование, доктор? – робко спросил Деко, боясь неприятностей из-за того, что отчаялся соображать.
- Именно!
Деко облегчённо вздохнул, а Боко с сожалением убрал руку, приготовленную для нового подзатыльника.
- Знаете, друзья мои, говорят, клин клином вышибается. И победить гиену, наделённую воинским талантом, может победить только точно такая же гиена. Я прав? – доктор оглядел роботов взглядом, не оставляющим и тени сомнения: он прав.
- Но... доктор... – выдавил из себя Боко, в котором всё же затаилась капелька сомнения, которую назовём осторожностью, - Вы уверены, что клон будет работать на нас?
- Ты прав, Боко, это проблема... Но я уже всё продумал. Смотрите, что у меня есть! – Эггман вынул из кармана крошечный круглый предмет, - Мы установим эту пластину на виске нашего клона. Она позволит полностью контролировать его разум. В итоге мы получим кого?
- Кого? – хором спросили роботы.
- Идеального раба, у которого не будет ни единой мысли о предательстве!!!!!
- Но если клон снимет пластину? – спросил Боко, - Что тогда?
- Я всё устроил так, что без пластины наш раб проживёт не более пяти секунд. Поэтому ему самому невыгодно избавляться от неё.
- Вы гениальны, доктор! – залепетал Деко с ложным восхищением.
- Знаю, - ответил тот. – Я разделаюсь с наглой гиеной раз и навсегда!!! А потом займусь ежом. Ха-ха-ха!
«Ха-ха-ха» - отозвалось гулкое эхо, на пару мгновений заполнившее коридоры.
На опушке леса висел в воздухе изумруд Хаоса. По обе стороны от него на траве сидели Крим и Адита. Невдалеке, спрятавшись от солнца под тенью от старого дерева, дремал Бучер. Учительница и ученица, закрыв глаза, тихонько переговаривались.
- Адита, представляешь, - шептала Крим, - раньше я слышала гул, потом голоса, которые еле разбирала, а теперь я понимаю, о чём говорят все семь братьев. А они не сердятся, что я их подслушиваю?
- Ну, что ты, что ты! Любому приятно, когда его хотят услышать, слышат и понимают, - добродушно ответила та.
- А... Адита, я могу сама с ними поговорить? – вновь спросила маленькая крольчиха, для которой ответ Адиты был чрезвычайно важен.
- Ты же уже можешь призывать их и просить о помощи.
- Нет, это не то, - начала пояснять Крим. – Я хочу просто разговаривать, как с тобой или с Эми.
- Видно, милая, - по-доброму усмехнулась Адита, - ты хочешь стать им другом.
- Верно! – обрадовалась Крим, - А это возможно?
- Всё возможно, моя дорогая. Нужно только верить.
На этом разговор прекратился. Адита расплылась в беззубой улыбке и сменила позу. Крим же ещё крепче зажмурила глаза. Она мысленно твердила одну и ту же фразу: «Я верю!»
Бучер приоткрыл один глаз и увидел Наклза, который уставился на Крим и Адиту, пытаясь понять, «что это, зачем это и как это». Видать, ехидна, стоял так уже давно. Крот недовольно поморщился, разлепил второй глаз и изрёк: «Дамы, кончайте медитировать. Рухляк пришёл». Наклз обвёл ядовитым взглядом сонную физиономию Бучера, но решил, что при Адите драться не стоит. Тем более, что пришёл он именно к ней. Цель визита: забрать изумруд. Наклз уже заранее обдумал свою речь и даже прорепетировал её пару раз, загружая аргументами растительность близ алтаря. Ехидна уверенно начал:
- Адита. Ввиду того, что остров Ангелов вот-вот должен рухнуть вниз без энергии изумруда Хаоса, а также того, что, находясь здесь, камень практически не охраняется...
- Я те дам, не охраняется! – перебил его Бучер. Теряя терпение, Наклз всё-таки нашёл в себе силы не дать наглому кроту в глаз, и продолжил:
- в общем, поэтому я хочу...
- Хотеть не вредно, - снова сострил крот.
- Рррррррррххххх...  
Тишина. Скрежет зубами. Опять тишина. Голос Адиты:
- Позор моим сединам! Бучер, имей совесть.
- Хорошо, Адита. Если ты просишь. Тогда я, пожалуй, лучше уйду.
- Да, убирайся, пока твой чайник ещё варит! – с угрозой в голосе добавил Наклз.
- Уж лучше чайник, чем взбрендивший чан ржавого самовара! – огрызнулся крот и удалился, провожаемый недобрым взглядом ехидны.
- Так, Наклз, ты пришёл за изумрудом. – сказала Адита.
- Верно, - согласился тот.
- Приходи завтра, - отрезала крыса.
- Но я...
- Завтра! – повелительный тон знахарки заставил ехидну пойти на некоторые уступки.
- Подумай сама: изумруду будет гораздо лучше на острове Ангелов. Если хочешь, перебирайся туда тоже. Если это так необходимо, я могу пустить туда даже этого... Бучера, но это уж в крайнем случае, а пока...
- Хватит дребезжать, как моя швейная машинка! Сказали «завтра», так приходи завтра! Старших надо слушаться! – не сдавалась Адита.
Листва дерева, под которым недавно дремал Бучер, зашевелилась, а затем снова стала неподвижной. Крыса и ехидна не заметили этого из-за возбуждённой беседы, но Крим обратила на это внимание. Но девочка не придала этому особого значения: «Наверное, какая-нибудь птичка». Но, Боже мой, как она заблуждалась!
- Пока они там спорят, самое время похитить изумруд, - улетая, подумала Руж. – Если я добуду камень, то, возможно, Фэнг сам прибежит ко мне. По крайней мере, встреча с ним действительно состоится. Готовься, малыш, твоя девочка ждёт! – и мышь улетела восвояси.
На базе Эггмана вот уже несколько часов царила тишина, которая нарушалась время от времени лишь лязгом несмазанных дверей и роботов. Сам доктор ходил по главному залу из стороны в сторону и ждал, оправдает машина его надежды или не оправдает. И вот настал апогей его терзаний: красная лампа торжественно загорелась, и изобретение издало сигнал, оповещающий о завершении работы. Эгг нажал пару кнопок, назначение которых было известно только ему, и из глубины машины выехал большой цилиндр диаметром в полтора метра. Внешний его слой состоял из непрозрачного стекла. Доктор проделал манипуляции, аналогичные предыдущим, и наружная непрозрачная оболочка немного съехала вниз, обнажив внутреннюю, прозрачную. Стало видно, что сосуд заполнен вязкой прозрачной немного розовой жидкостью, а посреди неё, сплошь покрытая трубочками с жидкостью другого рода, которая проникала по ним в вены, была девушка. Гиена, созданная Эггманом, была намного симпатичнее Хантер, которая вообще не славилась красотой. Надо отдать должное, доктор убил целый час на то, чтоб сделать её внешность такой. Пока Эггман созерцал собственное творение, к нему присоединились Деко и Боко.
- Хорошенькая, - шепнул первый второму.
- И не говори, - ответил тот, - просто куколка.
- Я старался, - добавил Эггман, который слышал разговор. – И именно поэтому я назвал её Пуппет («марионетка»). На внешность-то она хороша. Посмотрим, как в остальном.
Эгг нажал на кнопку, освобождающую гиену из цилиндра, а сам направился к выходу.
- Даме надо одеться, - сказал он роботам. – Скоро она присоединится к нам и покажет, на что способна.
Роботы намёк поняли и вышли вслед за доктором.
Через пятнадцать минут все трое с Эггманом во главе созерцали, как Пуппет без труда попадает в любые мишени, причём создавалось впечатление, что она даже не прицеливается. Когда Пуппет пробила кулаком бетонную плиту с максимально малого расстояния, Эгг приказал ей остановиться.
- Иди, отдохни, Пуппет. Тебе нужно собраться с силами перед тем, как ты уничтожишь моего врага.
- Враг... – повторила она тихим голоском, не отражавшим никаких эмоций, - Уничтожить...
- Выполняй приказ!
- Есть... доктор...
Пуппет удалилась, оставив какое-то неприятное впечатление.
- Доктор, у неё что, совсем нет чувств? – спросил Деко.
- Именно, - согласился тот, - Как раз это мне и нужно. Пуппет... она и есть кукла, не больше и не меньше, чем обычная игрушка!
- Но ведь она – живая гиена... – неуверенно возразил Боко.
- Почти, - разъяснил Эггман. – Я сотворил её такой, что все её мысли и чувства подавляются моей пластиной, установленной на виске. Она даже менее живая, чем робот! Ха-ха! Скоро, совсем скоро моя куколка принесёт мне победу! Предвкушаю её! У-ха-ха-ха-ха!
Пуппет шла по пустым коридорам базы и то и монотонно повторяла два слова «враг... уничтожить...» В её глазах было пусто. Там не было ни настоящей жизни, ни настоящей души.

11) Три секунды свободы.


Милая, добрая Джевел. И как она всё это терпит! Загадка...
Вчера, к примеру, в третьем часу ночи, когда она только легла спать после того, как закончила новую научную работу, в комнату к ней без стука влетела Эклипс. Вся разнакрашенная и увешанная дешевой бижутерией – мечта папуаса. Одета вызывающе. Бесцеремонная дикая кошка залезла в шкаф Джевел и начала с грохотом крушить порядок, который с таким трудом поддерживала, вернее пыталась поддерживать умная киска. Поиски Клюши не увенчались успехом, и она всё же снизошла до того, чтобы спросить Джевел о том, что ей было нужно.
- Привет, я с работы. Где они?
- Кто они? – переспросила Джевел, перебирая в голове все возможные варианты работы, которые делаются в это время суток и в таком виде.
- Как их... эти круглые штуки! – сказала Эклипс, которая впопыхах совершенно забыла русский язык.
- Вон там, в тумбочке посмотри, - сказала Джев, которая всё-таки поняла, о чём идёт речь.
- Да где же они!!! – зло орала Эклипс, не думая о соседях Джевел, не говоря уже о ней самой. – Джев, помоги! Меня там целая толпа ждёт!
Джевел, до сих пор созерцавшая Эклипс и жалевшая о том, что диктофон выключен, неторопливо встала с места, «нырнула» в тумбочку и протянула Клюше коробку. Не поблагодарив подругу, дикая кошка унеслась к своей толпе. Джевел - то знала, что Клюша только что пыталась провести ночную дискотеку, забыв свои лучшие диски у неё дома. Но как она вспомнила об этом в три часа ночи – загадка. Другие бы мало ли чего подумали. А эта, молодец, не растерялась!
Всё-таки иногда Джевел и сама не прочь подоставать Эклипс. Например, на прошлой неделе последняя собиралась на свидание. Джевел застала её именно в тот момент, когда Клюша напялила новую кепку.
- И что это за «ахтунг»? – иронически спросила Джевел.
- Это – моя новая кепка, -  нисколько не смутившись, сказала Клюша, - Мне идёт?
- По-моему, на твоей голове лучше бы смотрелись трусы...
- Джев, ты зараза! – начиная терять терпение, огрызнулась Эклипс.
- Если сравнивать тебя с представителями царства бактерий, то ты похожа на палочку ботулизма!
- На себя посмотри, дизентерийная палочка! – Эклипс обвела Джевел измеряющим взглядом и подвела итог. – Размер микро – эффект макро!
- Да что т понимаешь в жизни, шваброид?
- В том-то и дело: я высокая – мне виднее!
- Так у тебя всё и пошло в рост! На мозги уже ничего не осталось.
- Тээк, я чё-то поляну не просеку, ты мне, что ли, хамишь, что ли? Я всё-таки на свидание иду! Не порть мне настроение. Скажи что-нибудь приятное, что ли...
- Эклипс, ты как цветок весной!
- За цветок, конечно, особое спасибо.
- Распустилась...
Джевел выбежала из комнаты с криком «шваброиды атакуют», и полузакрытая в спешке дверь отразила летящую табуретку.
А сегодня киска проснулась в пол седьмого от истошных криков своей подруги. Ввиду того, что это было обычным делом, Джевел даже не встала с кровати: надо – сама придёт. Но Эклипс, не добившись желаемого эффекта, кинула в открытую форточку бутерброд с маслом, который тотчас же оказался прямо перед носом Джевел. Ей это явно не понравилось, и она решила разобраться, в чём же всё-таки дело. Ведь раньше подруга чем попало в окно не кидалась! Выйдя из дома, Джевел обнаружила, что Эклипс очень взволнована. Понимающая подружка поприветствовала её так:
- Клюша, ты чего, портянок нанюхалась??!! И сколько лет тому бутерброду?!
- Он младше тебя, - ответила она на второй вопрос, пренебрегая первым, - Так что не обижай его. И меня тоже. Срочное дело, понимаешь ли. Такая вот ботва.
- Клюш, пошли ко мне. Выложишь всё доходчиво и обстоятельно.
- Времени нет. Пошли в гараж! По дороге объясню.
Заспанная Джевел пыталась вникнуть в то, что рассказывала ей Эклипс.
- Прикинь, иду я по лесу, ору, ветки ломаю, но так это, тихо и культурно. Смотрю: на поляне стоит Эгг и рядом – наша Хантер!
- Не верю!
- Я тоже не поверила. Поэтому подкралась поближе и пригляделась повнимательнее. Смотрю: та гиена вроде красивая. Нет, не Хантер! Точно не она! Глаза у неё обыкновенные, не то, что у нашей Ханки. Значит так, дело всё интереснее. Вот подобралась я ещё ближе, села на ветку. Она колется – ужас! – а я пошевелиться боюсь. Так и сидела.
- Ладно, меня эти подробности мало интересуют. Скажи, что там с Эггманом и гиеной! – поторопила Джевел.
- Какая ты у меня сострадательная! Ладно, это мелочь. Так вот, слышала я их. Говорил в основном Эггман. Эту гиену зовут Пуппет. И она на самом деле не гиена!
- Как это? Клюша, ты точно с утра портянки не нюхала?
- Не-а. Выветрились, сволочи! Разъясняю: точно я не поняла, но эта Пуппет что-то вроде робота. Но не робот.
- Клон?
- Поди. Кто его, этого Эггмана знает. Что можно спрашивать с того, кто похож не пельмень?
Джевел улыбнулась.
- Ну, типа, вот что. Эггман решил закатить Хантер разборочку. И именно через эту Пуппет. Тупое имя.
- И не говори, кума.
Девушки подошли к гаражу. Ключей у Эклипс, как обычно, не было, но старая добрая невидимка была с собой! Повозившись минут пять, подруги уже летели не поиски Хантер.
- Что, Сонику будем говорить или нет? – предложила Джевел.
- Не стоит, - отклонила Эклипс, - Я не хочу встречаться с нереализованным талантом прапорщика.
- С кем?
- С Эмкой! Фига дорываться до девчонки, лишённой чувства юмора, не говоря уже о мозгах? У меня и то больше!
- О, Эклипс, Эклипс. Если где-то и есть хаос, так это в твоей башке! Смотри вниз: мы здесь Хантер ищем а не сплетничаем.
- Одно другому не мешает. Я личность разносторонняя и многогранная.
- Как хочешь. Только смотри вниз, ради бога! –  для пущей убедительности Джевел возвела взгляд к небу и сделала показательный жест в ту же сторону.
И подруги улетели неизвестно куда. Но только не туда, где находилась Хантер.
Остров Демонов... Что от него осталось? Ничего вразумительного. Под ногами Хантер с хрустом рассыпались мелкие камни, ветер, забитый чёрным порохом золы, сурово ласкал её щёки и плечи, как ревнивый супруг, мелкий дождичек, недавно начавший накрапывать, намочил её одежду, и одежда прилипла к телу, выдавая четвёртый размер груди, которого так стеснялась наша гиена. В душе она была более мужественной, чем иные представители сильного пола, что доказывали её дела, и очень хотела также иметь и мужественную внешность. Но природа распорядилась по-своему. Хантер нельзя было назвать красавицей даже после длительного запоя. Лицо гиены не имело той правильности и женственности, которой гордятся красотки, напротив, Хантер не была даже милой. Фигура же была прямо противоположна лицу: иная топ-модель умерла бы от зависти, глядя на Ханкин силуэт. Но в модели бы её не взяли. И не из-за лица. Вся спина и руки Хантер были покрыты старыми шрамами, следами отцовской любви. Когда гиене было лет шесть, не больше, её ненаглядный отец начал пить, и каждый раз, когда приходил ночью пьяный, он доставал розгу и бил свою родную дочь на глазах у бьющейся в истерике матери, которая тоже знала вкус тяжелой мужниной руки. Но Хантер никогда не сердилась на отца. Она понимала, что в трезвом состоянии он никогда бы не позволил себе такого, а что с пьяного возьмёшь? Пришла беда – не выдержал, сломался, запил. Разве один он виноват в этом? Поэтому в сердце Хантер отец живёт как самый лучший и любящий папа в мире. Шрамы – лишнее напоминание о том, что нельзя ни в коем случае пасовать перед трудностями. Упал – вставай. Не лежи. Никто не подойдёт, не пожалеет: у всех свои проблемы. Плохо, больно? А кого это волнует? Вставай и иди. Через «не могу». Потому что так надо.
Хантер не имеет ни внешности модели, ни внешности урода. Она – воин. Амазонка, у которой своя особенная, манящая, опьяняющая красота. Она – олицетворение свободы.
Как-то Адита сказала ей: «Ничто, детынька, так не дорого нам, как свобода. Если бы мне предложили всю жизнь прожить рабом или тотчас же умереть свободной, я бы выбрала второе».
- Хантер! – донёсся тоненький, но решительный голос. Гиена обернулась и увидела перед собой другую гиену, чрезвычайно похожую на неё саму.
- Уничтожить... – сказала незнакомка таким невозмутимо спокойным голосом, как будто она спросила, который час.
- Попытайся, - так же спокойно ответила Хантер.
- Вон они! – закричала Эклипс, тыча пальцем на остров Демонов, где уже пыль, покрывавшая землю,  висела в воздухе.
- Вижу, - ответила Джевел, наблюдая, как две гиены, уже изрядно помятые, сцепились в смертельной схватке. Эклипс подлетела поближе, чтобы было виднее.
- Помощь нужна? – спросила она у Хантер, останавливающей удары Пуппет.
- Нет, - ответила та, - Это честный бой. Наши силы равны.
- Как знаешь, - ответила Клюша, остановившая мотоцикл, чтобы наблюдать.
- По-моему, умный совет всё-таки не помешает, - решила Джевел, достав свои чудо - линзы.
«Та-ак, посмотрим, что это у неё тут на виске? Пластина? Теперь всё ясно!»
- Слушай, Хантер, - закричала киска, - На виске твоей соперницы особая пластина, подавляющая волю. Если снимешь её, то ты даруешь гиене свободу, но враг проживёт всего несколько секунд».
« Свобода...» – пронеслось в голове у Хантер. Вспомнились слова Адиты. И гиена, не колеблясь больше ни минуты. Прыгнула навстречу Пуппет, изловчилась и выдернула пластину. Тело девушки сразу обмякло и повалилось наземь. Хантер подхватила его и опустилась на колени. Глаза обеих гиен встретились.
- Спасибо, - еле слышно прошептала Пуппет.
- За что? Я отняла у тебя жизнь, - сказала Хантер.
- Лучше совсем уж не жить, чем жить так... так... – глаза гиены наполнились влагой. Ей не хотелось умирать.
- Прости меня, - тихонько сказала Хантер и взяла Пуппет за руку. В тот момент в сознании умирающей что-то перевернулось, а потом снова встало на своё место.
- Прости, - ещё раз повторила Хантер. Но ответа не последовало. На руках гиены лежало бездыханное тело с раскрытыми испуганными, полными слёз глазами. Хантер движением руки вниз по лицу закрыла эти глаза. Её рука стала влажной от слёз умершей. Посидев так несколько минут, Хантер оставила тело на острове, а сама побрела прочь. Руку, мокрую от слёз, она вытирать не стала.
- Как ты думаешь, Джевел, - тихо спросила Эклипс, и по голосу было слышно, что она плачет, - Хантер действительно не держит зла на Пуппет?
- Конечно, - ответила Джевел. Она тоже рыдала. – Видела: Хантер взяла её за руку. А это она делает не для каждого.

12) Попытка – не пытка.


Последние 18 дней прошли для Крим почти незаметно. Ранним утром каждого дня она вскакивала с постели и неслышно, чтобы не разбудить маму, одевалась и, не позавтракав, бежала к Адите. А поздним вечером, когда солнышко уже давно скрылось за горизонтом, она вновь возвращалась домой и ложилась спать, не поужинав. Что примечательно, всё это время она СОВСЕМ не ела. Дело в том, что она сама, сама, без помощи Адиты, научилась черпать энергию из изумруда Хаоса. Эта энергия вполне заменяла ту энергию, которую девочка раньше получала через пищу. Мама Крим немного беспокоилась из-за такого поведения дочери, но успокаивала себя тем, что Крим – умная и сознательная девочка, но если всё-таки что-то случится, Соник всегда подоспеет на помощь.
- Что она делает? – спросил Бучер Адиту, глядя на Крим, которая каждый день приходила лишь с одной целью: сесть напротив изумруда и смотреть на него, не моргая.
- Как что? Глядит в иные миры. А это, поверь мне, очень интересно, - ответила знахарка. – Чувствуешь себя Всевышним.
- А ты не боишься, что она насмотрится лишнего? – заволновался крот, на что крыса уверенно ответила:
- Не насмотрится. Я попросила изумруды открывать ей только надёжные, безопасные каналы. Так что никакая побочная энергетическая сущность не сможет одурманить Крим. И одержимой она тоже не станет. И даже с ума не сойдёт.
- А что? Можно сойти с ума, просто наблюдая за изумрудом?
- Если смотреть на изумруд и видеть только камень – нет. А если проникнуть туда, куда лезть запрещено, можно спокойно тронуться рассудком. Тем более, если делать это восемнадцать часов в день. Крим – не просто девочка, она потенциальная Miracle, ей это даже полезно. Тем более сегодня.
- Почему?
- Возможно, сегодня она последний день видит этот камень. Да что она? Мы все. Этой ночью под полной луной Крим совершит попытку сделать то, ради чего она здесь. А мы с Хантер поможем ей.
- Значит, сегодня воцарится Гармония? – шёпотом спросил Бучер.
- Старайся слушать то, что я говорю, а не то, что ты хочешь услышать. Подчёркиваю: возможно, если нам повезёт. И если Он нам не помешает.
- А кто такой этот Он, которого ты всё время так боишься?
Адита развернулась и пошла прочь, не сказав ни слова.
- Знай же, - кричал ей вдогонку Бучер, - Если этот Он что-нибудь тебе сделает, то Ему несдобровать! Я не боюсь Его!
Адита остановилась, медленно повернулась, обвела взглядом Бучера и почти шёпотом произнесла:
- Не кричи так, не зови худо. Услышит – не укроешься, придёт – не прогонишь. И без Него туго.
На берегу озера, кажущегося золотым от лучей заходящего солнца, среди силуэтов одиноких деревьев, разбросанных по всему берегу, и камней, лежавших неровными кучками, виднелся ещё один чёрный, мрачный силуэт. И чёрная светящаяся птица всё кружила над ним, пропуская сквозь себя последние солнечные лучи этого вечера, отчего их свет становился ещё ярче и резал глаза. Да, это была Хантер. Она вытянула руку вперёд и птица опустилась на её руку. Сияние ворона постепенно передалось и гиене, которая, изменяясь, превратилась в другого ворона, и обе птицы взлетели и очень скоро скрылись из виду. Они очень спешили.
- Изумруд Хаоса должен стоять в центре этой поляны, - сказала Адита, костлявым пальцем указав то место, где, по её мнению, должен находиться камень.
- Я отнесу, - крикнул Буч, готовый тотчас же сорваться и бежать помогать Адите.
- Нет. Это сделает Крим, - повелительным тоном сказала она.
- Крим? – удивился крот, - Да она его даже не поднимет!
- Покажи ему, - обратилась крыса к маленькой крольчихе.
- Как ты меня учила? – спросила последняя.
- Да, именно так, - подтвердила знахарка.
Крим зажмурилась, наморщила лобик, приставила два пальца к виску и в таком виде повернулась в сторону изумруда. Но ничего не произошло. Крим ещё сильней зажмурила глаза. Изумруд чуть пошевелился и изменил форму на сферическую. Крим открыла глаза и посмотрела на произведённый эффект.
- Ну же! – подогнала её Адита.
Крим снова закрыла глаза и произвела все те же действия. Изумруд покатился по поляне, достигнув нужного места, остановился и вновь восстановил привычную форму.
- Ничего себе! – промолвил Буч.
- Да уж, это было гораздо лучше, чем извержение вулкана, - дополнила Адита. Крим виновато улыбнулась.
- Адита! Крим! – закричал Бучер, - Вот они!
На небе появились две чёрные точки, которые стали расти и превратились в чёрных птиц.
- Крим! Скорее прыгай сверху на изумруд! – повелела Адита.
- Что, прям сверху? – спросила та.
- Да, скорее же, скорее!
Крим повиновалась. Она встала на изумруд Хаоса и наблюдала за тем, как приближаются птицы. И вот настал тот час, которого все ждали: солнце скрылось за горизонтом, на небе совсем чётко и ясно появился молочный диск полной луны. В тот же миг Хантер и чёрный изумруд опустились на поляну, и Хантер вновь стала гиеной, а изумруд принял огранённую форму. Как только он это сделал, остальные семь изумрудов, сплавленные воедино, вновь стали самостоятельными. Крим же, к собственному её удивлению и к удивлению других, осталась висеть в воздухе. Изумруды выстроились по горизонтальной окружности вокруг девочки, которая недоумённо хлопала глазками, и выпустили по длинному лучу света. Лучи пересеклись в одной точке, как раз в сердце Крим. Противоположные камни находились друг напротив друга. Лучи красного и голубого, синего и жёлтого, зелёного и розового, белого и чёрного изумрудов были направлены друг на друга; лучи каждой пары слились в одну линию. Именно пересечение этих четырёх линий и находилось в сердце Крим. Видимо, она не чувствовала от этого никакого дискомфорта. Изумруды начали вращаться в горизонтальной плоскости, причём они делали это очень быстро. Поэтому сами камни образовали светящуюся окружность, а их лучи – круг. После этого круг начал вращаться вокруг диаметра, что привело к образованию шара. Внутри светящейся сферы находилась Крим.
«Что это? - подумала Руж, наблюдающая за происходящим из своей засады. – Как я смогу украсть изумруд при таком раскладе? Так дело не пойдёт». Мышка задумалась над тем, как исправить ситуацию и пришла к одному единственному решению: «А позову-ка я Наклза. Интересно, что он скажет по этому поводу, - посмотрела в сторону, - А вот и он!» Наклз уже долгое время пытался забрать изумруд у Адиты. Он сам не знал, почему всегда с ним происходило одно и то же: всякий раз, как он приходил за камнем, полный решимости уйти с изумрудом, Адита откладывала час расставания с сокровищем, а он, Наклз, послушно уходил прочь. Как ни презирал он себя после каждого провала, как ни старался не поддаваться, он ничего не мог с собой поделать, когда говорила Адита. Лично я думаю, что знахарка его просто гипнотизировала, но это остаётся только моим предположением и никакого отношения к сюжетной линии рассказа не имеет. Да, о Наклзе. Ехидна решил попытать счастья в очередной раз. Выходя на поляну, он начал было свою обычную речь, заготовленную для такого случая:
- Адита, я должен...
Увидев то, что происходит на поляне, Наклз осёкся. Все, кроме Крим, которой в тот момент было явно не до того, обернулись.
«Ой, что сейчас будет!» - немного злорадно подумала Руж и улыбнулась, приготовившись стать зрителем этого спектакля. И, по возможности, похитить изумруд. Но, повторяю, по возможности.
Эми стояла у окна, заваривая чай по специальному рецепту. Естественно, для Соника, который в соседней комнате занимался обычным делом: ничем. Ежиха на секундочку подняла взгляд наверх, чтобы посмотреть, не открыта ли форточка (а то Соник может простудиться!) и увидела панораму в окне. Огромный световой луч вырвался откуда-то из леса. Этот поток света был гораздо мощнее, чем при встрече двух или более изумрудов Хаоса, хотя чрезвычайно на него похож. Эми и думать забыла о чае!
- Со-оник! – во всю мощь закричала она.
- Что такое, Эми? – спросил он, стоя уже рядом с ней. – Почему ты так кричишь?
- А ты выгляни в окно! – ответила она и ткнула пальцем в стекло.
- Ничего себе, - еле слышно пробормотал ёж. – Надо проверить, что это за штука.
Соник вихрем выбежал во двор. Эми уже не вихрем, но всё-таки последовала за ним. Во дворе их уже поджидал Тэйлз, только что прилетевший на Х Торнадо, чтобы сообщить о странном свете.
- Полетели! – крикнул он. Эми тотчас же прыгнула в кресло, а Соник остался стоять.
- Ну же, Соник! Чего ты ждёшь? – поторопил его Тэйлз.
- Летите без меня, - равнодушно ответил ёж. – Один я доберусь туда гораздо быстрее. – С этими словами Соник понёсся навстречу странному свету со скоростью звука. По пути он заметил, что кто-то сидит у него на хвосте. Этот кто-то окрикнул его:
- Эй, синий! Куда вторпедил-то?
- Нас подожди! Веселее будет!
Соник чуть сбавил скорость. Его нагнали Джевел и Эклипс, летящие на антигравитационном мотоцикле. На головах подруг были шлемы с символичными надписями «Клуша» и «Клюша».
     - Адита... Адита! – закричал Наклз. – Что это? Неужели ты пытаешься использовать камень в своих целях? Ты же говорила... Ты же... А я...  я не только верил тебе, я ещё и... Ты... ты просто...
- Не смей оскорблять Адиту! – донёсся голос Бучера.
- Сейчас же отдайте мне камень! Я догадывался, что дело нечисто!!! Вы не сможете забрать изумруд!!!! Адита! Как ты могла??!! – ехидна зло уставился на крысу.
- Она здесь ни при чём. – спокойно сказала Хантер. – Вернуть изумруды на их законную родину – моя идея.
- Хантер! – завопил Наклз, - Я тебя знаю. Ты же ведьмина дочка. Какая там родина – ты хочешь забрать камень себе! И я этого не допущу! – с этими словами ехидна кинулся на гиену с кулаками, но дорогу ему загородил Бучер. Крот, довольный тем, что, наконец, может подраться с Наклзом и ещё раз доказать своё превосходство, кинулся на ехидну, который едва успел увернуться. Так завязалась драка.
- Что такое? – донеслось из шара.
- Ничего страшного, детка, - успокоила её Адита, - не обращай внимание. Продолжай. Помнишь, как я тебя учила?
После этих слов луч света, исходящий от шара, начал расширяться и превратился во что-то наподобие тоннеля. Всё шло хорошо. Но...
Внезапно из тоннеля к шару потянулась огромная костлявая рука грязного синего цвета. Лицо Адиты перекосилось от ужаса. Крим ничего не видела. Руж решила уйти отсюда, пока ей самой не досталось. Бучер и Наклз были слишком увлечены избиением друг друга, чтобы отвлекаться на подобные «мелочи». В эту самую минуту Соник, Джевел  и Эклипс появились на краю поляны. Все они замерли от того, что увидели. Всё произошло в несколько секунд. Адита приказала Крим прекратить. От этого шар распался на восемь камней. Хантер схватила чёрный изумруд, а семь остальных сплавились воедино. Тоннель закрылся, рука исчезла вместе с ним. Но в последний момент из тоннеля выпала девушка, упавшая рядом с Крим. Та успела разглядеть её: сама белая, с розовыми полосками, глаза чёрные, на голове рожки, хвост стрелой. И почти не одета. Девушка подскочила, в лунных лучах превратилась в летучую мышь и улетела. «Лунар», - подумала Хантер, которая подлетела к остолбеневшему Сонику, всучила ему чёрный изумруд и прошептала: «Сохрани. Завтра. Полночь. Старое кладбище». С этими словами она третьей запрыгнула на Клюшкин байк, умчавший подруг прочь. Соник собрался с мыслями, подскочил к Адите, лежащей на земле, и попытался её поднять. Она что-то шептала. Бучер тоже подошёл, и оба парня ясно услышали слова старой знахарки:
- Он нас заметил. Теперь всем нам несдобровать. Пропала Хантер. Пропал изумруд. Пропал Мобиус.
Довольный Наклз стоял возле изумруда. «Теперь никто не отберёт его у меня», - подумал он и понёс камень на остров Ангелов.
Наконец, Эми и Тэйлз прилетели на место происшествия. Ежиха первым делом бросилась к Сонику.
- Мы что-то пропустили? – спросил лисёнок у синего ежа.
- Думаю, да, - ответил тот, одновременно пытаясь высвободиться из объятий Эми и спрятать чёрный изумруд между колючек.

Огонь, вода и трубопровод.


1) Как же быть?


«Эта Хантер пыталась украсть изумруд!» - думал Наклз.
«Эта Хантер хочет отнять у меня Соника!» - думала Эми.
«Эта Хантер спутала мне все карты в ту ночь!» - думала Руж.
«Эта Хантер совсем вскружила Сонику голову!» - думал Тэйлз.
И даже Бучер думал: «Эта Хантер берётся за дело не умеючи!»
«Хантер только хотела, как лучше», - думала Джевел.
«Хантер так просто не сдастся!» - думала Эклипс.
«Хантер не виновата», - думала Крим.
«Почему Хантер сбежала?» - думал Соник.
А сама Хантер думала: «Как же быть?»

Вечер. Дождь. Соник сидел у закрытого окна, дожидаясь полуночи, и слушал, как капли ударялись о стекло. На улице похолодало. Дождь усилился и превратился в настоящую грозу. Эми пекла в духовке пирог, поэтому в доме было тепло. Окно начало запотевать, закрывая этим вид на ночное плачущее небо. Синий ёж долго смотрел на мутное стекло, решил протереть его, но в нескольких сантиметрах от окна  рука замерла. Ёжик пальцем сделал первый несмелый штрих. За ним последовал второй, третий, четвёртый... На стекле медленно появлялись растрёпанная грива, огромные глаза, чуть заметная улыбка, сильные плечи, осиная талия, мини – ну очень мини! – юбочка в складку, высокие гольфы, кроссовки с шипами... Соник не был художником, но в этот момент ему позавидовал бы сам Да Винчи. Портрет Хантер вышел невероятно прекрасным.
А за спиной у Соника, поглощённого процессом художественной деятельности, стоял Тэйлз и наблюдал, как на запотевшем стекле появляются всё новые и новые штрихи.
- Не похоже, - прокомментировал лисёнок, - В жизни она гораздо менее красивая. Особенно лицо.
- А может, я её так вижу?! – немного обиделся Соник.
- Но она не такая! – не сдавался лис.
- Такая, - ответил ёж, а после добавил, - Изнутри...
- Сомневаюсь, - уходя, бросил Тэйлз, а про себя подумал: «Невероятно! Сколько Эми ни бьётся, но эффекта – ноль. А эта! Она на него даже и не смотрит, огрызается, иногда грубит, вечно убегает... М-да, эта Хантер совсем вскружила Сонику голову».
Соник оторвал взгляд от своего художества и взглянул на настенные часы. Они вот-вот собирались пробить полночь. «Пора!» - подумал синий ёж. Он не хотел встречаться с Эми по дороге и поэтому открыл окно, чтобы выскользнуть через него. В тот же самый момент дверь отворилась, и в проёме появилась розовая мордашка.
- Соник, что ты делаешь? – деликатно поинтересовалась ежиха.
- Ухожу, - бросил тот, сидя на подоконнике.
- Так поздно? – удивилась Роуз.
- Да. У меня срочное дело, - ответил ёж, между делом придумывая способ отвязаться от Эми.
- Соник, а можно мне с тобой? – спросила она с таким выражением лица, что отказ не принимался. Но он всё-таки последовал.
- Вряд ли. Тем более что уже поздно. Я скоро вернусь, - сказал Соник и выпрыгнул в окно. Через секунду синий вихрь скрылся за горизонтом.
Эми подошла к окну, чтобы посмотреть, в какую сторону направился Соник, и удивилась:
- Там же ничего нет. Кроме старого кладбища. Но какие дела могли заставить Соника отправиться туда? – ответом стал портрет Хантер, нарисованный на стекле. Ежиха пришла в бешенство и решила во что бы то ни стало найти своего возлюбленного и не дать Хантер разрушить хрупкое счастье.
А дождь всё не прекращался. Хоть Соник и бежал с высокой скоростью, а весь путь занял не более нескольких секунд, но ёж уже успел порядочно промокнуть. По прибытии на кладбище он не сразу нашёл Хантер. И после он её не увидел, а услышал. Гиена снова играла на гитаре. Из-за шума дождя Соник плохо слышал, что она поёт, и, идя на звук, услышал лишь один куплет:
Бьются тени о паркет,
В крови луна.
Перемешан лунный свет
С глотком вина.
Вьются тени в темноте.
Свечи накал.
А на кафельной плите
Пустой бокал.
Хантер спряталась от дождя под наклонившейся от старости надгробной плитой, чтобы не намочить гитару, и пела новую песню. Соника она заметила уже давно, хотя виду не подала. Он сел напротив неё, благо плита была большая и места под ней – в избытке. Хантер перестала играть и посмотрела на синего ежа.
- Красивая песня, - совершенно искренне сказал ёжик. – Да у тебя все песни красивые.
- Спасибо, - ответила Хантер, - Хотя вряд ли ты можешь судить о всех моих песнях, хотя слышал только три из них.
- Но я слышал только две... – ответил Соник. Тут Хантер поняла, какую ошибку совершила...
Соник стал вспоминать, где он мог слышать третью песню. И внезапно его озарило:
- Значит, это всё-таки был не сон?!
Ответа не последовало. Хантер мысленно называла себя всеми нехорошими словами, которые знала, и одновременно пыталась придумать оправдание. Фраза типа «О чём ты? Какой сон?» вызовет ещё большее подозрение. Поэтому гиена решила идти другой дорогой.
- А что, для тебя есть разница? – сказала гиена. – Иная реальность похожа на сон, а сон – на реальность. Тем более, что такое сон? Это отражение реальности в душе  переосмысление этой реальности. Так что не всё ли равно? Не важно, сон это был или же реальная жизнь. Важен тот опыт, который остался в конце, те изменения, которые произошли в сознании и миропонимании, итог, результат.
Соник замолк, не зная, что сказать в ответ. Почувствовав напряжённую паузу, Хантер заговорила о деле.
- Изумруд при тебе?
- Да, конечно, - Соник начал рыться в колючках, чтобы достать камень, но был остановлен.
- Нет, пусть будет у тебя. Не показывай его мне, - закричала гиена, отмахиваясь руками.
- Но почему? – не понял Соник.
- Потому что так снижается вероятность, что Он нас найдёт, - ответила Хантер. И в голосе гиены послышались тревожные нотки, - Пока мы отдельно. Наши энергетические силы довольно малы. Но как только ведьма и изумруд встречаются, их силы складываются и утраиваются. Тогда-то уж точно нам от Него не уйти.
- А кто же этот ваш таинственный Он? – поинтересовался Соник.
- Он не таинственный. А уж тем более не наш, слава Богу. Вот что, Соник, увидишь Его – беги. Не пытайся сражаться, умоляю. Просто беги, беги, как можно дальше. И без оглядки.
- Уговорила. А как я его узнаю?
- Узнаешь, не сомневайся. А теперь я пошла.
Гиена быстро положила гитару в чехол и пошла прочь. Соник тоже не стал задерживаться и сразу же поспешил домой. Как-никак, Эмка ждёт. А опоздаешь – устроит допрос.
Эми же всё это время притаилась рядышком и мокла под дождём. В её хорошенькой головке роились мысли: «Значит, дела, да? У тебя свидание! Причём с этой некрасивой Хантер! Ну, я её проучу! При первом же удобном случае. А сейчас пойду домой, а то совсем промокла. Апчхи! И простудилась».
«Как же быть, как?» - вновь и вновь проносилось в голове у Хантер. Этот вопрос объединял в себе все насущные проблемы, разрывающие сердце гиены. Но это так ни к чему и не приводило. Проблемы не решались, сердце не успокаивалось. И всё-таки, как же быть?
Вернувшись домой, Соник удивился, что Эми не встречает его традиционными объятьями и причитаниями, но это нисколько его не огорчило, наоборот, довольный ёж гордо промаршировал в комнату обводить портрет Хантер на стекле, пока оно всё ещё запотевшее. Закончив это, синий ёжик вышел в коридор и столкнулся с Эми. Оглядев её, Соник с подозрением спросил:
- Эми? Где ты была? И почему ты вся мокрая?
- Я была... – замялась ежиха, ...была в ванной.
- А почему тогда платье тоже мокрое?
- Я случайно уронила его в таз с водой. А потом подумала: не выходить же из ванной раздетой! Вот и надела мокрое платье. Иду переодеваться в свою комнату.
- Но твоя комната в другой стороне! Где же ты всё-таки была?! – Соника начало терзать смутное сомнение.
- Где была, где была! – передразнила его Эми, -  А ты-то сам где был?!
- Я, кажется, тебе это уже говорил, - и Соник, почувствовав, что разговор переходит на невыгодную для него тему, поспешил удалиться. Теперь у него почти не осталось сомнений: Эми шпионила за ним. Значит, она всё слышала...
В действительности же Эми ничего не слышала. Она просто видела своего обожаемого ежа вместе с другой девушкой. И этого для неё было вполне достаточно.

2) Огонь.


В ночь, когда Крим, Адита и Хантер совершили безрезультатную попытку вернуть изумруды на их законную родину, доктор Эггман наблюдал за происходящим при помощи огромного экрана, на который передавался сигнал от спутников слежения. Конечно, он очень хотел вмешаться, но после того, как из коридора времени и пространства появилась огромная и страшная рука, Деко и Боко уговорили Эггмана не высовываться. Дело было и впрямь плохо: на арену вышло некое новое лицо, именуемое «Он», причём неизвестно, союзник это или враг. То, что Он против Соника, Хантер и остальных, ещё не означает, что этот некто сможет стать соратником доктора. Если нет, что, кстати, вероятнее всего, то Эггману ничего хорошего не светит. Вообще доктор не хотел вступать в противоборство с потусторонними силами, наделёнными необъяснимыми с научной точки зрения способностями. Поэтому Эгг решил, если что, отношения с Ним не портить. Если придётся идти на уступки – сделать это. В противном случае цена будет слишком велика.
Эггман продолжал наблюдать со стороны. Он не видел, как Хантер передала Сонику чёрный изумруд. Его внимание привлёк мастер-изумруд, которым занялся Наклз.
- Похоже, доктор что-то замышляет, - обратился Деко к Боко, глядя, как Эггман смотрит на Наклза, несущего изумруд через лесную чащу, и посмеивается себе в усы.
- Несомненно, у доктора уже готов план, - ответил второй робот.
- Именно! – перебил сам Эггман. – У меня есть новый, отличный план захвата изумруда Хаоса! На этот раз осечки не будет!! Я собираюсь напасть на Наклза прямо сейчас.
- Какого робота изволите выбрать? – спросил Деко, протягивая карты. Эггман отстранил новенькую колоду движением руки.
- Я уже выбрал робота. Да не одного, а целых трёх!
- Зачем это? – Почему двух? – одновременно спросили оба робота.
- А вот зачем: первым нападёт робот Shatter. Этот новый робот способен наносить очень сильные удары и легко уворачиваться от контратаки противника. Пока Наклз займётся этим роботом, другой, Spy, выкрадет изумруд. Третий, Arsonist, изрыгающий пламя, подожжет лес. Это помешает Наклзу пуститься в погоню за камнем.
- Доктор, вы – гений! – единогласно сказали роботы.
- Знаю. – Ответил Эгг.
Эггман нажал на одну из многочисленных кнопок, после чего открылись три люка, из которых вышли роботы, указанные выше. На вид они все были какими-то некрасивыми и жуткими. То же самое подумали Деко и Боко.
Эггману осталось только скрестить пальцы и ждать появления изумруда на базе.
В лесу прорезались первые птичьи голоса. Начало светать. Наклз шёл без передышки всю ночь, но лес всё не кончался. По его расчётам, предстояло пройти ещё столько же, чтобы выйти на остров Ангелов. Конечно, дорога, выбранная ехидной, была не самой короткой, но зато более безопасной. Не то чтобы Наклз боялся, он просто решил не рисковать лишний раз ввиду того, что изумруд Хаоса под его ответственностью. Ехидна страшно устал. К тому же хотелось есть. Но он решил для себя ни в коем случае не останавливаться по дороге. Вдруг остров Ангелов обрушится, а он, имея изумруд, не успеет ничего сделать лишь потому, что остановился передохнуть!
Внезапно из лесной чащи донёсся страшный грохот. Верхушки деревьев, отстоящих на пару сотен метров, задвигались. Навстречу Наклзу двигалось нечто. Это нечто вскоре обрело вполне конкретную форму гигантского робота с мощными кулаками. Сам вид железного чудища не располагал к дружеским отношениям. Наклз приготовился защищать изумруд, прицелился и подпрыгнул, ударив робота между глаз. Но тому хоть бы хны! Робот размахнулся своим огромным кулачищем и попытался ударить Наклза, но тот вовремя отскочил, и кулак на несколько метров вошёл в землю, где недавно ещё стоял ехидна. Наклз повторил атаку, но робот, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, шлёпнул Наклза, и тот отлетел в сторону, больно ударившись о старое дерево и сломав его.
- Я не позволю тебе украсть изумруд! – в бешенстве прокричал полуживой ехидна. Глядь – а изумруда-то и нет! Забыв о несносном роботе, Наклз соскочил и бросился бежать по следу, оставленному в виде случайно сломанных веток, притоптанных цветов и раздавленных ягод. Он уже видел свет изумруда Хаоса, что подгоняло его, но вдруг понял, что рядом, совсем рядом с ним есть ещё и другой свет. Этот свет исходил от... пожара! Лес горел, причём, как видно, уже давно. А ехидна, сосредоточивший всё своё внимание на изумруде хаоса, не обратил на это внимания. Наклз помедлил на секунду и огляделся. Огонь сомкнулся вокруг него сплошным кольцом. К тому же, языки пламени забрались высоко на деревья, и с них то и дело падали обгоревшие ветки. Не то чтобы Наклз был трусом, но в этот момент, когда жизнь висит на волоске, когда помочь может только чудо, в которое ехидна не верит, ему стало действительно страшно. А огненное кольцо сжималось, горячие языки подступали всё ближе и ближе, от дыма, заполнившего весь воздух, кружилась голова. И тогда Наклз решил: всё или ничего! Он сконцентрировался, приготовился для прыжка, простоял в такой позе несколько секунд и подпрыгнул. И вот он уже летит над пылающей бездной, и слушает, как, содрогаясь, плачет земля, как трещат деревья, проживая последние свои минуты, как поют панихиду по лесу встревоженные птицы. Но вдруг Наклз увидел, что дым рассеивается, сплошная огненная территория подходит к концу, а совсем близко виднеется ещё не затронутая пламенем девственно-зелёная травка. Ещё несколько метров – и Наклз уже вне опасности... Но тут очередная догорающая ветка, упавшая прямо на Наклза, треснула его по спине и сильно обожгла, отчего тот потерял равновесие и начал стремительно падать вниз, в огненную бездну. За время короткого полёта вниз сердце бедного ехидны чуть не разорвалось в клочья от испуга: впереди была НАСТОЯЩАЯ СМЕРТЬ. Он почувствовал, что в его руке что-то есть. Это был амулет, данный Адитой. «Жить хочу, жить!» - подумал ехидна, крепко сжав амулет в ладони.
Наклз посмотрел вниз и увидел, что навстречу ему двигался огромный язык пламени, вырвавшийся из общего пожара. Ехидна крепко зажмурил глаза и в тот же миг почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватили его и положили на что-то твёрдое. Наклз открыл глаза и увидел, что лежит на земле, которая была удивительно холодная несмотря на то, что в радиусе нескольких метров от этого места полыхал огонь. Страх исчез сам собой. Всё, что чувствовал Наклз в этот момент, это ужасную боль в спине, которая не давала пошевелиться.
- Иди за мной, - скомандовал голос. Наклз повернулся.
- Марс! – благодарно сказал ехидна. Льюэрид Марс никак не ответила и повторила приказ.
- Подожди, больно... – застонал ехидна, пытаясь пошевелиться, но обожжённая спина очень хорошо давала о себе знать. Не проявив должного сострадания, Марс развернулась и пошла вглубь пламени, которое расступалось перед ней. И чем дальше она уходила от бедного Наклза, тем ближе к нему подступал огонь. Ехидна понял, что Льюэрид Марс с ним церемониться не будет, и совершил подвиг, поднявшись на ноги. После этого он с несчастным от боли лицом зашагал вслед за дьяволицей.
- Я отведу тебя к Темптейшн, - заговорила она. – Она тебя быстро вылечит.
- Но изумруд... – Наклз вспомнил о своих обязанностях. Льюэрид засмеялась.
- И ты думаешь, что сможешь драться тогда, когда на ногах-то толком не держишься?! Ты же не смог победить этого робота и со здоровой спиной.
Ехидна обиделся.
- На счёт камня не волнуйся, - попыталась успокоить его старшая из сестёр и, повернувшись, поймала вопросительный взгляд Наклза.
- Этим делом займётся Круэл Фрей. Она справится, - потом добавила, - в отличие от некоторых.
Ехидна обиделся ещё сильнее и уже начал злиться. Он готов был ударить Марс, несмотря на то, что она девушка. Его останавливал лишь тот факт, что она спасла ему жизнь.
Робот Спай, маскирующийся под местный ландшафт, пробирался сквозь чащу леса. Вдруг кто-то сильно ударил его в спину. Металлический монстр повернулся и увидел зелёную девушку, парящую над ним на орлиных крыльях. Это была Фрей. Она держалась гордо и уверенно. Рядом  со Спаем появились Шэттер и Арзонист. Фрей оставалась всё такой же невозмутимо спокойной. Все три робота накинулись на неё и стали дубасить что есть мочи. После пяти минут избиения они отошли в сторону, думая, что Фрей уже мертва. Но не тут то было! Фрей как ни в чём не бывало поднялась с земли, полетела прямиком к изумруду и выхватила его из цепки когтей изумлённого робота. Когда три громилы догадались открыть огонь, Фрей была вне зоны досягаемости.
Фрей принесла изумруд в одну из многочисленных пещер в скалистой местности. У входа её встретила Марс, которая уже давненько поджидала сестрицу. Дьяволицы пошли вглубь пещеры, неся изумруд вместе. Внутри на большом валуне сидел Наклз, а рядом пристроилась Свит Темптейшн, которая лечила его. Процесс лечения заключался в том, что дьяволица водила руками в воздухе возле спины ехидны и нашёптывала что-то на непонятном языке. Вдруг она случайно задела ожог.
- Ай, осторожно! – закричал ехидна, инстинктивно подавшись в сторону, подальше от Темптейшн. Но тут он увидел изумруд и сразу же успокоился.
- Потерпи ещё чуть-чуть, - ласковым голоском пропела старшая средняя сестра. – Ещё пять минуточек – и я закончу!
Наклз послушно подставил спину.
Марс и Фрей уселись напротив изумруда. Фрёй зажмурилась. Из камня выглянул яркий, но короткий луч света, который начал расползаться в одной плоскости и образовал что-то наподобие экрана. На экране показалось хорошенькое личико. Марс заговорила:
- Лунар, ты меня слышишь?
Девушка повернулась.
- Марс, это ты?
- Лунар, где ты была?
- Я была у Него, - несколько смущённо ответила девушка.
- Зачем это тебе? – нервно спросила старшая из дьяволиц.
- Мне нужно было посмотреть на Него и его слуг. Когда я их увидела, то окончательно утвердилась в своём решении.
- Какое решение? О чём ты? – испуганно спросила Фрей, не открывая глаз.
- Я увидела, что не такая уж я и особенная. Простите, сёстры, но я от вас ухожу.
- Но почему? – в один голос спросили три сестры.
- Просто я хочу жить как все, радоваться как все, любить как все! Я хочу быть не дьяволицей, а просто обычной девушкой! Я хочу войти в Жизнь!
После этих слов старшая и младшая средняя сестра шарахнулись от экрана, который сразу же исчез, а Темптейшн снова случайно задела Наклза. Но на этот раз боли он не почувствовал. Общую тишину нарушила Круэл Фрей.
- Марс, её надо вернуть! И как можно скорее! Она ведь даже не представляет, что такое Жизнь! Ты сама говорила: сёстры сильны вместе, но слабы поодиночке!
- Пусть идёт, - спокойно ответила Льюэрид. – Это её собственный выбор, и мы не в праве мешать ей. Лунар хочет стать обычной девушкой – пусть попробует.
- Но она же иная!!! – не успокаивалась Фрей.
- Знаю, - так же спокойно ответила Марс. – Тем труднее ей будет осуществить свою мечту. А мечта – это смысл жизни.
- Значит, если Лунар пытается воплотить мечту в жизнь, - заговорила Темптейшн, - значит, она живёт по-настоящему. Мы не в праве лишить её мечты.
Фрей грустно закивала головой. Она очень переживала за Лунар. Только Фрей знала её тайну: при лунном свете младшая дьяволица могла мутировать лишь по собственному желанию. Но когда она находилась в радиксе от десяти метров до изумруда Хаоса, у неё начинались произвольные мутации, то ест такие, которые она не могла контролировать...
- Всё. Можешь идти, - обратилась к Наклзу Темптейшн. Ехидна почувствовал, что от ожога и след простыл, боль тоже куда-то ушла, и теперь он мог спокойно подняться на ноги.
- Как тебе это удалось? – благодарно спросил Наклз, поглядев на Темптейшн. Та только засмеялась в ответ, закрыв огромные глаза и изобразив на личике свою прекрасную улыбку.
Наклз подошёл к изумруду и хотел было взять его, но ехидну остановила Круэл Фрей.
- Не надо: опять спина заболит. Я сама отнесу камень на остров Ангелов.
Наклз не успел ничего ответить, как дьяволица схватила камень и взлетела в воздух. Она действительно двигалась по направлению к алтарю.
Наклз пошёл в ту же сторону, хмыкнув что-то на прощание двум сёстрам-дьяволицам.
- Чувствую, - сказала Темптейшн, - Он не случайно выбрал путь через этот старый лес.
Как выяснится позже, она была права. И как права!

3) За что?


«Какой чудесный день!» - думал Тэйлз, совершая свой обычный полёт на Торнадо Х. Он поставил новый, более мощный двигатель и теперь решил проверить, как он работает на практике. Соник сидел сзади и любовался видом, открывающимся с высоты птичьего полёта. А день был действительно чудесный. Солнце светит, птички чирикают, цветульки благоухают и т.д. и т. п. Но внезапно начались проблемы: в самолёте что-то щёлкнуло, пошёл неприятный запах, и Торнадо стал резко терять высоту. Нечеловеческими усилиями лисенку удалось-таки посадить самолёт.
- Чуть не разбились, - облегчённо сказал Тэйлз. – Ты как?
- Порядок, - отозвался Соник, который тем временем уже прогуливался по поляне. – Только в следующий раз будь поаккуратнее.
- Хорошо, - виновато сказал лис. – Я сейчас всё починю!
- А я пока пойду, пробегусь, - ответил ёж и унёсся прочь.
- Давай, - сказал Тэйлз, но Соник его уже не слышал.
Рыжий лисёнок целиком погрузился в работу. Казалось, ничего не могло его отвлечь. Как вдруг сзади, совсем рядом с ним раздался тоненький голосок, который спросил:
- Что-то сломалось?
Тэйлз обернулся и остолбенел. Перед ним стояла девушка в очень, ну оч-чень открытом купальнике. На вид она была лет тринадцати-четырнадцати. И для своих лет она имела обалденную внешность. Лисёнок только не мог понять, к какому виду животных она относится: сама белая, с розовыми полосками на голове и руках, с заострённым хвостом и маленькими рожками на голове. Глаза незнакомки были чёрные-чёрные, как угольки.
- Вот, самолёт... – начал лисёнок, - и я пытаюсь его починить.
- А поломка большая?
- Скорее да, чем нет. Но я знаю, что делать. Правда, на починку уйдёт пара часов, не меньше.
- Пара часов? – переспросила девушка.
- Да, а что?
- Давай я всё починю за пару минут.
- Ты не сможешь, - недоверчиво сказал лисёнок.
- Ещё как смогу, - и девушка присела на корточки напротив самолёта. – Отойди, пожалуйста, а то я не могу работать, когда глядят под руку.
Тэйлз послушно отошёл в сторону, всё ещё не веря, что незнакомка говорит правду. А та прикоснулась рукой к самолёту. И с ним начали происходить странные вещи: разорвавшиеся провода стали двигаться сами собой и срастаться воедино, задетое крыло встало на своё место, короче. Самолёт «чинил себя сам».
- Всё! – крикнула девушка через полторы минуты. Тэйлз прыгнул за штурвал и включил мотор. Работает! Глаза лисёнка расширились от изумления.
- Ух ты! – это всё, что он мог сказать.
- Ты немного ошибся в расчётах, когда устанавливал двигатель. Но я уже всё отладила, - с улыбкой сказала красотка.
- Я – Майлс Прауэр, - спускаясь, представился лис, - Но друзья меня называют Тэйлз.
- Меня зовут Лунар Иллюжн. Но все называют меня просто Лунар.
Новые знакомые разговорились.
- Знаешь, Лунар, - обратился к ней Тэйлз, - Ты какая-то особенная.
- Нет, нет, что ты! – испуганно закричала она и замахала руками. – Я такая же, как все! Самая обыкновенная девушка на свете!
- Извини, - не понимая, что он сказал не так, ответил лис. – Я просто хотел подчеркнуть твою индивидуальность. А что в этом плохого?
- Понимаешь, Тэйлз, - грустно заговорила Лунар, - Когда кто-то хоть на самую малость, но отличается от всех остальных, никто не пытается понять его натуру. Общество как бы выбраковывает беднягу. И его жизнь превращается в ад.
 Соник, уже вернувшийся и стоявший неподалёку, слышал эту фразу. Перед глазами синего ежа проплыл образ Хантер. Подумав о ней, он потрогал изумруд, спрятанный между колючек.
- Привет, Соник! – обрадовался лис, заметивший ежа. – Уже вернулся?
- Да, да, – ответил синий ёжик. – А ты, я смотрю, даром времени не теряешь, - Соник посмотрел на Лунар.
- Знакомься, это Лунар. Она починила самолёт.
- Очень приятно, - ответил Соник и подошёл поближе, чтобы нормально поздороваться. В тот же миг он почувствовал, что изумруд стал необыкновенно горячим. Девушка обеими руками схватилась за голову и опрометью побежала в лес, где затерялась среди деревьев.
- Странная она какая-то, - прокомментировал Соник.
- А вдруг что-то случилось? – забеспокоился Тэйлз и побудительно посмотрел на Соника.
- Хорошо, сейчас я её догоню, - ответил тот и тоже скрылся в лесу. «Нет, неспроста изумруд стал таким горячим, - думал он по дороге. – Наверное, это - наш новый враг».
Лунар сидела на дереве. Выше талии она совсем не изменилась. А остальное превратилось в паучье тело с шестью огромными мохнатыми лапами. Лицо девушки было заплакано. «За что?» - то и дело шёпотом повторяла она. Спина её сотрясалась в беззвучных рыданиях.
А над лесом, крепко держа мастер-изумруд, на орлиных крыльях летела Круэл Фрей. Она видела свою сестру, такую жалкую и беспомощную, и ей стало больно. Дьяволица не могла даже подойти к ней и утешить: в руках у неё изумруд, который может только усугубить положение Лунар. Фрей молча улетела прочь, а Лунар так и осталась рыдать. Весь день ей суждено провести в этом виде. Да хоть бы ночь выдалась лунная...

4) Лизза Мимоуз.


Наклз шёл по лесу, не спеша. Он вполне доверял Круэл Фрей, как, кстати, и остальным дьяволицам, хотя сам не знал, почему. Тем более хотелось слушать прекрасное пение редких птиц, обитающих только в этом лесу. Постепенно Наклз начал замечать, что пение пичуг сопровождается музыкой. Какая она была дивная, эта музыка! Ехидне стало интересно, откуда она исходит, и пошёл на всё усиливающийся звук. Наклз вышел на заросли кустов. Звук стал совсем громким. Было ясно, что источник мелодии за кустами. Наклз раздвинул их и увидел маленький цветущий пруд, заполненный лягушками. На берегу пруда стояла светло-жёлтая ехидна лет тринадцати и играла на скрипке. Вся лягушачья молодёжь окружила её плотным кольцом и слушала, забыв квакать. Наклз тоже решил немного задержаться и послушать. А заодно и полюбоваться на девчонку. Не то чтобы она была красавицей: нет, просто милашка, которая довольно хорошо выглядела. На ней было полудлинное голубенькое платьице с оранжевым бантом сзади и оранжевые сапожки. Передние колючки ехидны были собраны сзади и перевязаны оранжевой лентой. Девушка что-то мурлыкала себе под нос, видимо, в такт мелодии и слегка раскачивалась из стороны в сторону. Но один раз она сделала это слишком резко и поскользнулась. Скрипка вместе со смычком полетели в пруд. Но Наклз не растерялся: он быстро выпрыгнул из-за кустов и успел схватить скрипку до того, как она упала в воду, и выбросить на берег. Сам же ехидна с головой бултыхнулся в пруд. Когда но выбрался на берег, весь в тине, водорослях и продуктах лягушачьей жизнедеятельности, девочка уже успела протереть музыкальный инструмент вышитым платочком и положить в чехол.
- Спасибо, - сказала она и благодарно кивнула головой.
- Да не за что, – ответил Наклз, снимая с себя последствия посещения пруда. – Скажи, как тебя зовут?
- Моё полное имя Алисса, Алисса Мимоуз (Alyssa Mimosa). Зови меня просто Лизза.
- Хорошо, Лизза. А что ты делаешь в такой дыре, да ещё и со скрипкой? – поинтересовался Наклз.
- Всё началось с того, что в школу искусств, где я учусь, пришла телеграмма. В ней было сказано, что через месяц в Соловьиных Рощах состоится большой концерт. И от нашего учебного заведения требуют одного скрипача. Вот меня и послали. Я ехала на поезде с открытым окном, потому что было ужасно душно. Ночью, пока спала, случайно выпала из него...  
- И скрипка тоже выпала?
- А я с ней в обнимку сплю... – девушка смущённо улыбнулась.
Наклз увидел смычок, который лежал неподалёку от него, и поднял, чтобы отдать Лизе. Но тут он почувствовал, что от смычка неважно пахнет. Лизза объяснила это обстоятельство таким образом.
- Как я уже говорила, я ехала с открытым окном. Мой вагон был последним. Когда поезд стал поворачивать, кто-то из пассажиров передних вагонов додумался выкинуть пищевые отходы в окно. И всё это прилетело прямо ко мне! Да, как я не отмывала скрипку и смычок, но запах пищеотходов будто въелся в древесину. Теперь буду выступать с вонючей скрипкой, - Лизза усмехнулась.
- М-да, не самая удачная поездка, - прокомментировал Наклз, окончательно освободившийся от тины, водорослей и прочего «богатства».
- Да, если честно, я вообще хроническая неудачница. Говорят, карма у меня такая.
При слове «карма» Наклз аж подскочил.
- И ты веришь в эту бредятину?! Ничего глупее в жизни не слышал! Просто ты себя недооцениваешь. Пошли, я отведу тебя на вокзал и посажу в поезд. И. вот увидишь, по дороге ничего не случится! Я докажу тебе, что ты не неудачница! – Наклз схватил Лиззу за руку и потащил.
- Наклз, по-моему...
- Что?! – недовольно спросил ехидна.
- Кажется, нам в другую сторону.
После получасовой прогулки Наклз вытащил свою новоиспечённую подружку из лесу. Ехидны очутились на утёсе, с которого открывался вид на узенькую речку, берега которой сплошь усыпаны ивняком. Это место совсем не было похоже на большой город, где находился железнодорожный вокзал, куда нужно было попасть Лиззе. На краю утёса лежал небольшой валун, острой стороной обращённый от ехидн.
- В другую сторону, говоришь? – несколько недовольно сказал Наклз. – По-моему, в первый раз мы шли как раз в правильном направлении. А где мы теперь?
Лизза, уставшая от дороги, ничего не ответила и присела на камень. В тот же миг валун соскользнул с утёса и полетел вниз, к реке. Лизза шлёпнулась на землю так, как это обычно бывает, когда из-под кого-то вытаскивают стул. Наклз не заставил себя долго ждать и поспешил поднимать жёлтую ехидну. Его взгляд случайно скользнул по пейзажу, наблюдаемому отсюда, и увидел, что в его сторону что-то движется. Ехидна не понял сразу, что это, и остановился, чтобы рассмотреть странный предмет повнимательнее. Ой, зря! Оказалось, что камень, свалившийся вниз по вине Лиззы, натолкнулся на раздвоившийся упругий ствол дерева, который прогнулся и выбросил валун назад, туда, откуда он прибыл. Хорошо Лиззе: она ещё не успела подняться на ноги, и удар пришёлся немного выше...
- Не трогай руками, будет ещё сильнее болеть, обратилась Лизза к пострадавшему Наклзу, когда они вдвоем уже сидели на берегу реки, упомянутой выше. Ехидну было не узнать: нос ужасно распух, а правого глаза было совсем не видать! Лизза смочила холодной речной водой платочек (не тот, которым скрипку протирала, а другой, чистый) и подала Наклзу.
- Вот, возьми, приложи. Станет полегче.
Ехидна покорно взял платок и вздохнул.
- Это всё из-за меня, - сказала Лизза куда-то в сторону, надеясь, что Наклз не услышит. Но за годы охраны изумруда Хаоса он привык прислушиваться ко всему. – Я неудачница, - продолжила ехидна.
- И вовсе ты не неудачница! – ответил Наклз, пытаясь изобразить улыбку, что, кстати, получалось довольно плохо, - Если бы тебе действительно не везло, камень бы попал именно в тебя, а не в меня! И тем более не тупой, а не острой стороной!
Лизза хмыкнула и пожала плечами. Было видно, что Наклзу она не поверила.
А он смотрел по сторонам и думал, как можно быстрее и проще попасть в город. За рекой простирался небольшой лесочек сомнительного происхождения (там могли быть болотца), а за ним возвышалась не слишком высокая, но гора. По расчетам Наклза, город был в расстоянии одного - двух километров за этой горой. Ехидна решил идти не через лес, а в обход: переправиться через реку и добраться до места назначения, следуя по подножью горного хребта. Так, на его взгляд, было более безопасно.
Перекусив какими-то ягодами, от которых потом страшно болел живот, обе ехидны направились через реку. Если не считать того, что ствол дерева, вывернутый Наклзом для цели переправки через реку, несколько раз переворачивался, и Наклз с Лиззой падали в воду, скрипка промокла и пришла в негодность, то всё прошло очень даже спокойно и без жертв. Наклз уже начинал верить в карму...
Когда путешественники шли у подножия горного хребта, на Наклза то и дело сыпались обваливающиеся камни. Лизза вообще заметила, что пока с ней Наклз, несчастья случаются с ним, а не с ней. Он же покорно играл роль громоотвода.
И вот оба они уже находятся у подножия горы, которая отделяет Лиззу от города, вокзала, Соловьиных Рощ и долгожданного выступления на концерте. Наклз при помощи костяшек начал взбираться вверх, как он обычно это делает, а подруга повисла у него на шее в прямом смысле слова. Почти наверху... почти наверху... Без происшествий?! А вот и нет! Когда Наклзу оставалось пролезть ещё несколько метров, крохотный выступ скалы, на который он опёрся ногой, рассыпался и по камешкам полетел вниз. Ехидна потерял равновесие. Лизза от этого случайно соскользнула со спины хранителя. Но, казалось, всё обошлось: Наклз одной рукой схватил Лиззу за запястье, а другой ухватился за высунувшийся из породы скалы корень дерева, растущего наверху. Корень продержался секунд пятнадцать, а потом начал медленно переламываться напополам. И Наклз, и Лизза – оба они понимали, что корень не выдержит их веса.
«Думай, Наклз, думай!» - подгонял себя первый.
«О, нет! - сказала про себя вторая, - Господи, пусть я одна промучаюсь всю жизнь. Только позволь другим не страдать из-за меня! Нет, я не допущу, чтобы с Наклзом что-то случилось! Наверное, корень выдержит вес его одного...»
После этих мыслей Лизза изо всех сил дёрнула руку, помогая свободной рукой, вырвалась и камнем полетела вниз... Наклз остался висеть один. Действительно, корень не обломился. В душе у ехидны было странное чувство: частенько ему приходилось рисковать своей жизнью ради спасения других, но до сих пор никто не делал этого для него. Тем более странно, что первой это сделала девчонка, которая едва знала его...
- Лизза!!!!!!!! – закричал Наклз.
- Иза-за-за-а!! – отозвалось эхо.
А что же с Мимоуз? Она не разбилась, а краем юбки зацепилась за сук одного из деревьев того самого леска сомнительного происхождения. Девочка стала отчаянно махать руками и ногами, чтобы упасть на землю, отчего с её ноги слетел один сапог. И... его засосала трясина, которая была прямо под Лиззой. Она обрадовалась, что попытка освободиться была безуспешной, но... Сук действительно начал обламываться! Лизза невольно закричала и дёрнулась, отчего ветка сломалась. Мимоуз полетела вниз, но очутилась на руках у Наклза, который, планируя в воздухе, уносил её подальше от опасного места. Оказывается, хранитель спустился вслед за ней, услышал крик и поспешил на помощь!
- Как ты опрометчиво поступила! – сказал Наклз Лиззе, когда они уже сидели у подножия горы, - Ты ведь могла погибнуть!! Я бы что-нибудь всё равно придумал!!!
- Прости, я не хотела, я не...  – по щекам Лиззы потекли крупные слёзы. Наклз понял, что переборщил, и прижал ехидночку к себе.
- Не реви, - попытался утешить он, но у него не было опыта в таких делах. – Ну, успокойся ты, всё кончилось же! – А потом добавил, - мне как-то не по себе, когда девчонки плачут...
Когда оба они добрались до вершины горы, с которой уже открывался вид на город, было уже очень темно.
- Сделаем привал, - решил Наклз. – А утром пойдём дальше.
Ночь. Наклз сразу же уснул. Видать, он много недосыпает, охраняя камень. А Лиззе сон никак не шёл. Она долго смотрела на звёзды. Потом перевела взгляд на Наклза. С наступлением темноты стало несколько прохладно, и ехидна съёжился во сне. Лизза нарвала травы и листьев, на скорую руку сплела из этого что-то наподобие одеяла и укрыла им Наклза. Посмотрела себе на ноги. Остался только один ботинок.
«Не может же Наклз вечно страдать из-за меня!» – решила она. Светло-жёлтая ехидна сняла с себя оставшийся сапог, положила его неподалёку, и отправилась в город босиком. Одна.
Утром Наклз проснулся с одной единственной мыслью: «Где Лизза?» Но поблизости ехидны не оказалось. На крики она тоже не отозвалась. Вдруг хранитель увидел полоску следов, идущих по направлению к городу.
«Я должен ещё раз увидеть Лиззу, потому что... – он шарил глазами вокруг, ища оправдание перед самим собой, - потому что она сапог оставила!» Ехидна схватил Лизкин ботинок и побежал по следу. Даже в городе, когда к этому следу примешались другие, потерять его было невозможно: среди следов от ботинок хорошо выделяется след босой ноги...
Наклз пришёл, нет, прибежал на вокзал. Впереди – толпа народа, услышавших объявление «поезд отправляется». «Наверное, это её поезд» - подумал ехидна и увидел ... Лиззу. Она шла к вагону. Наклз ринулся пробиваться через толпу, помогая себе костяшками. Но поток пассажиров был так велик, что беднягу запинали, а сапог выбили из рук. Плевать на сапог! Среди редкие просветы, появляющиеся от смены пассажиров, Наклз видел, как Лизза договаривается с контролёром, как входит в вагон.
- Лизза! – крикнул тот и с новыми силами бросился к поезду. Когда он стоял на посадочной площадке, поезд уже уехал. Из открытого окна последнего вагона высунулась Лизза, которая помахала Наклзу рукой и скрылась вместе с удаляющимся поездом.
«Эх, - вздохнул Наклз, - И надо же было ей садиться именно в тринадцатый вагон!»
Наклз повернулся, чтобы уйти, но тут заметил: где-то там, над голубой каёмочкой горизонта, где находится Изумрудное море, поднимаются ввысь столбы дыма. Ехидна, почувствовав недоброе, поспешил туда.

5) Вода.


События, о которых пойдёт речь, произошли в то время, когда Наклз сражался с роботами и возился с Лиззой.
Тэйлз уже долго копался в своей мастерской, строя новый двигатель по недавно разработанному проекту. Вытирая пот со лба, он на секунду бросил взгляд в окно и увидел Лунар. Она жестом приглашала лисёнка выйти на улицу. Тот послушно повиновался и, как только переступил порог мастерской, набросился с расспросами на невинно улыбающуюся девушку:
- Лунар, почему ты убежала? Что произошло? Может, я сделал что-то не так?
- Нет, нет, что ты, - ответила она. – Просто у меня был приступ головной боли. А я от этого просто схожу с ума!
- Надеюсь, в ближайшее время это не повторится... – прокомментировал лисёнок.
- Ты не сердишься?
- Нет, что ты!
- А... Тэйлз, знаешь, сегодня ночью будет видно появление огромной хвостатой кометы! Пошли, посмотрим! Классное зрелище!
- Ух, ты! – обрадовался лис. – А где это будет?
- Как я предполагаю, на берегу Изумрудного моря будет виднее всего. Так ты придёшь?
- Обязательно! А можно позвать друзей?
- Ну, конечно! И чем больше народу придёт, тем будет веселее!! – после некоторого молчания Лунар добавила, - Тэйлз, слушай, ты не можешь сделать мне ма-аленькое одолжение?
- Да, могу. А какое?
- Пожалуйста, сходи к Сонику, скажи ему, что мне надо с ним поговорить. Мол, извиниться за тот случай. Я бы сама – да не могу: дела! (в действительности же Лунар боялась чёрного изумруда).
- Хорошо! Я всё равно собирался к нему зайти, - ответил Тэйлз.
- Спасибо. Ах, да, чуть не забыла самое важное. Скажи Сонику, чтобы он ничего с собой не брал. Ну, совсем НИ-ЧЕ-ГО! – последнее слово девушка произнесла с особым ударением.
- Ладно. А зачем это? – поинтересовался лисёнок.
- Мм, это... Это так принято там, откуда я родом! – соврала Лунар.
Через пять минут Соник уже выслушивал Тэйлза, передающего послание Лунар. Он сразу понял, что под словом НИ-ЧЕ-ГО Лунар Иллюжн подразумевала изумруд Хаоса. Решив выполнить это условие и на пару минут расстаться с изумрудом, Соник положил его в коробочку, коробочку в  тумбочку, которую закрыл на ключ. После этого синий вихрь понёсся на назначенное Лунар место.
- Соник! – сказала девушка, которая уже давно поджидала ежа. – Как хорошо, что ты пришёл!
- Ну-ну, - ответил ёж.
- Извини меня за моё прошлое поведение. Знаешь, - дальше Лунар заговорила шёпотом, - у меня аллергия на изумруды Хаоса.
- Да? – удивился ёж, хотя вполне допускал такой разворот событий, объясняющий поведение девушки на той поляне. – И давно?
- С момента появления на свет. Представляешь, сегодня вечером будет видна хвостатая комета. Пойдёшь посмотреть? Тэйлз идёт. Он сейчас оповещает остальных друзей.
- Здорово! А уда надо приходить.
- Это на берегу Изумрудного моря.
При слове «море» энтузиазма у Соника значительно поубавилось.
- Я вообще-то не уверен, что смогу прийти...
- Ничего страшного! Я тоже не умею плавать! – сказала девушка.
- Лунар, а откуда ты знаешь, что я не умею плавать? – удивился Соник.
Лунар Иллюжн замялась. Не могла же она сказать, что прочитала это в его мыслях! Но ей и не пришлось отвечать: с пронзительным криком «Соник!» на горизонте появилась ревнивая Эми, которая решила разобраться, в чём тут дело. Разбиралась он по-своему: вытащила молоток и замахнулась на Лунар. Но кувалда странным образом резко остановилась в сантиметре от девушки. Соник это заметил, но решил вопросов не задавать.
- Привет, я Лунар! – сказала девушка и добродушно улыбнулась Эми.
- А я Эми, - ответила ежиха, у которой после всего вышеизложенного боевое настроение сменилось обычным.
- Приходи вечером к берегу изумрудного моря: там можно будет увидеть появление хвостатой кометы.
- Да, правда? Как это романтично! – Эми закатила глаза и покраснела, - я обязательно...
Дальнейшего разговора Соник не слышал, потому что смылся сразу же после появления ежихи, чтоб избежать неминуемых последствий встречи с ней. Он решил всё-таки прийти посмотреть на комету не столько потому, что его интересовала сама падающая звезда, а потому, что надеялся разгадать тайну этой странной Лунар. И ещё он надеялся встретить там Хантер...
Алое пятно заходящего солнца становилось всё меньше и меньше, и в воде постепенно уменьшалось количество кровавой примеси. Опалённое море ласкало взгляд и успокаивало нервы.
- Если бы здесь была Хантер, она бы наверняка написала новое стихотворение! – сказала Эклипс, завороженная мягким плеском хрустальных волн, разбивающихся о прибрежные камни.
- Вряд ли, - ответила Джевел. – Её обычно не вдохновляют такие пейзажи. Сама знаешь, она терпеть не может романтику.
- Да, ты права, - ответила дикая кошечка, надув огромный пузырь жвачки, который лопнул и прилип к мордашке. Пока Клюша отчищалась от жевательной резинки, Джевел заметила идущую по побережью группу и помахала рукой. Вскоре к кошачьей парочке подошли Тэйлз, Эми, Руж, Крим с Чизом, Адита с Бучером и, конечно же, Лунар.
- А что, Соника до сих пор нет? – грустно спросила Эми, глядя на Джевел так, будто это из-за неё он отсутствует.
- А мне кажется, он придёт, - оптимистично заявила Эклипс, которая привыкла верить в лучшее. – А вообще что нам до него?
- Без Соника будет очень скучно... – протянула Эмка.
- Типа он тебя веселить придёт! – не растерялась Клюша. – Тоже мне: пуп Мобиуса!
Эми начала всхлипывать.
- Да придёт он, придёт! – попыталась успокоить её Джевел.
- Какая я несчастная! – в голос завыла ежиха.
- Ты даже не представляешь себе, какая ты счастливая... – вздохнула киска.
Эми вопросительно посмотрела на Джевел.
- Ты его хоть каждый день видеть можешь... А моё солнце светит далеко-далеко отсюда...
Эми, любительница подобных историй, отвела Джевел в сторонку, чтобы та рассказала ей поподробнее. В это время публику занимала Эклипс, рассказывая сотни анекдотов, которые знала наизусть.
- Так что там с солнцем, и где оно светит? – напомнила Эми.
- Была у меня любовь... Да что была? И сейчас она есть. Самым счастливым днём в моей жизни был тот день, когда ОН предложил мне дружбу! Но... не долго было моё счастье. Я надоела ЕМУ уже через неделю. Я молчала, когда ОН цеплялся к каждой юбке: пусть сравнит. Всё равно ко мне вернётся. И возвращался! Чуть что не так – бегом ко мне. Не к матери – ко мне! И я каждый раз верила, прощала и помогала, чем могла. А как только всё налаживалось – ситуация повторялась сначала. Так было до тех пор, пока ОН не встретил ЕЁ. Я видела их вместе. Они были так счастливы! И я отпустила ЕГО с НЕЙ.
- Как так? Отступила и всё? Но разве ты его не любишь? – глаза Эми расширились до таких пределов, что казалось: вот-вот они выпадут из орбит.
- В том-то и дело! – продолжала Джевел. – Я люблю ЕГО, ЕГО, а не себя. Поэтому я хочу, чтобы ОН был счастлив. Пусть не со мной, а с ней – это не так важно...
- Ты, наверное, ненавидишь ЕЁ? – спросила Эми, поднимая челюсть.
- За что мне её ненавидеть? За то, что она любит и любима?!
- Странно... Я так не могу! – заявила ежиха, переводя взгляд на Эклипс, которая недавно подошла к девчонкам. - И никогда не смогу! А ты уверена, что у этой парочки настоящая любовь?
- Если бы ты видела их глаза, то поняла бы, что это так...
- Глаза, глаза... – вмешалась Клюша. – Из этого ничего не следует!
- А что же, по-твоему, «настоящая любовь»? – спросила Эми.
- Вот, например, такой случай. Одна моя знакомая деваха отмечала день рождения. Домой завалилась в три часа ночи. По пути её вырвало в подъезде. И не однократно. Когда она пришла, её хахаль взял ведро с водой, тряпочку и быстренько убрал! Вот так-то! Плести романтическую чушь сможет каждый проходимец, но только тот, кто действительно любит, способен на подобный поступок, как этот парень!
Обменявшись мнениями, девушки примкнули к остальным. Эми заметила, что Соник всё-таки пришёл, и поспешила одарить его своими объятьями. Все остальные замерли в ожидании кометы.
- Доктор Эггман, взгляните на это! – Боко тыкал пальцем в монитор, на котором была изображена панорама берега Изумрудного моря и друзья, стоящие плотной кучкой.
- Отлично! – прокомментировал Эгг. – Я смогу уничтожить всех разом!
- Но как? – поинтересовался Деко.
- С помощью моего нового робота, конечно!
- Какого? – в один голос спросили Деко и Боко.
- Несите карты. Узнаем.
Селекшн Машин не заставила себя долго упрашивать.
- Превосходно! Blaster!
Этот робот мог выбрасывать бомбы, находясь очень далеко от места, где произойдёт взрыв.
- Вот она! – закричала Лунар. Все посмотрели на небо и увидели яркую и прекрасную хвостатую звезду. Все загадали желания. О том, чего хочет Эми, можно было догадаться.
Вдруг Соник посмотрел в сторону и увидел знакомую до боли фигурку.
- Я сейчас вернусь! – крикнул ёж, собираясь бежать.
- Я с тобой! – ответила Эми, прицепившись к его шее.
«Ну ладно, пускай! Всё равно от неё не отвяжешься!» - подумал Соник.
На расстоянии нескольких километров от того места, где стояли все, на берегу сидела Хантер. Она тоже загадала желание. (Это желание остаётся тайной даже для меня, её создательницы). В голове Хантер родилось четверостишье:
По чёрному небу в ночи пролетела звезда,
Осталась на небе белеть от неё борозда.
Мы, глядя на звёзды такие, по-детски глупим,
Желанные мысли подняв из душевных глубин.
Хантер не понравилась рифма «глупим – глубин». Как-то всё размыто вышло... Конечно, есть такая твёрдая форма стихосложения, целиком построенная на подобных рифмах, но Хантер предпочитала более понятные рифмы. Типа «звезда – борозда». Она проговаривала вслух последние строчки, чтобы решить, что с ними делать, но её перебили.
- А ты всё стихи сочиняешь? – сказал только что прилетевший синий вихрь, обретший очертания ежа, на которого прицепилась ежиха.
- А ты всё бегаешь? – ответила Хантер вопросом на вопрос.
- Естественно! – Соник закатил глаза и гордо продолжал, надеясь произвести обычный эффект: - Кому, как ни мне этим заниматься! Я же самый быстрый парень на планете!
Но ёж просчитался. Эффект был прямо противоположный.
- Не слишком-то гордись этим, а то судьба таких наказывает, - отвернувшись ответила Хантер.
«Какая грубая, - подумала Эми. – Если бы Соник так ко мне бегал, я бы умерла от счастья! А эта  и нос воротит!»
- Не смей обижать Соника, или...! – завопила ежиха. В ответ на это гиена повернулась, смерила её взглядом и с усмешкой спросила:
- Что или?
Эми достала кувалду и демонстративно помахала ей перед лицом Хантер. Та не изменила выражения лица. Соник был же не рад, что ежиха притащилась сюда, и посмотрел на небо. И на небе он увидел повод разрядить обстановку:
- Смотрите! Ещё одна комета!
По небу и впрямь что-то двигалось. Но когда ЭТО подлетело поближе, все поняли, что ёж ошибался. Так называемая комета рухнула в море, но где-то далеко. Раздался страшной силы взрыв; на том месте, куда упала бомба, поднялась гигантская волна и пошла к берегу. Соник не сразу сообразил, что делать. Один-то бы он вмиг скрылся от стихии. Но нужно защитить девушек!
- Соник! – раздалось с неба через рёв мотора, - Прыгайте к нам!
Самолёт Тэйлза, спешившего на помощь, был забит народом. Рядом летела Клюша на своём незаменимом мотоцикле. С ней были Джевел, Крим и Чиз. Остальные же сидели в самолёте, как сельдь в консервной банке.
Бомбы разрывались всё ближе. На горизонте показалась фигурка робота, который решил подлететь поближе для пущей меткости. Эггмана с ним не было. Видать, злодей не решился присутствовать на таком опасном сражении.
Соник взял Эми на руки и приготовился для прыжка.
- Хантер, спасайся с нами! – сказал он.
- У меня другие планы, - ответила гиена. С этими словами она сжала руку в кулак и разжала вновь. На её ладони появился чёрный изумруд.
- Но ты же говорила... – начал Соник.
- Знаю, это опасно. Но выбора нет! – и Хантер вскочила на изумруд, превратившийся в огромную чёрную птицу, достала своё смертельное оружие. Это была гигантская булава с тяжеленной гирей с шипами. Птица взлетела и направилась к роботу, минуя бомбы, свистящие в нескольких сантиметрах от неё. Соник прыгнул на Торнадо Х, оставил Эми с её кувалдой там, а сам изловчился и с разбега сиганул в небо. Он приземлился рядом с Хантер на птицу, причём так внезапно, что та чуть не потеряла равновесие. Робот выбросил последнюю бомбу куда-то вверх. Хантер воспользовалась этим и  с размаху ударила робота булавой. От этого в нём появилась сквозная дыра. Соник услышал крик Тэйлза «Кольцо!», поймал последнее и, свернувшись в синий шарик, пробил робота насквозь ещё раз. Этого железный монстр не выдержал и рухнул в море.
Казалось бы, это конец... Но вдруг из воды начал исходить странный красный свет. Из света выглянули мерзкие, бесформенные тени.
- Это и есть Они? – спросил Соник у Хантер. Та кивнула головой и добавила.
- Им нужен изумруд. И они могут его забрать...
С течением времени теней стало всё больше, и они были всё уродливее и уродливее. Эми вырвало. Крим упала в обморок.
- Азатот! – закричала Адита, встав на нос самолёта и выставив вперёд свой волшебный жезл. – Убирайся назад, в Пустоту, и прихвати своих слуг!
Крыса направила свой жезл в сторону теней. Началось противоборство.
- Я помогу! – крикнула Хантер, и птица полетела в нужную сторону. Но... бомба, которую последней выбросил робот, вновь упала с неба и разорвалась прямо под Хантер и Соником. Гиена полетела куда-то на берег, в древесные заросли, а ежа выбросило в море. Изумруд исчез.
Увидев, что Соник упал в воду, Лунар прыгнула за ним. В метре от водной поверхности, пользуясь тем, что все отвлеклись схваткой Адиты, она успела поймать лунный луч. Её ноги превратились в хвост русалки. Она схватила за руку ежа, падающего на дно, и поплыла с ним к берегу.
В это время тени потеряли из виду изумруд, и свет начал меркнуть. Но чья-то рука, покрытая слизью, вытянулась из огненно-красного сияния и схватила Адиту за шею, увлекая за собой. Бучер вылез из кабины, чтобы помочь ей: но было уже поздно. Они увлекли Адиту за собой и исчезли вместе с ней.
Когда всё стихло, самолёт и антигравитационный мотоцикл приземлились на берег, куда Лунар Иллюжн, уже обретшая нормальную форму, вытащила Соника. Эми первая выскочила из кабины и бросилась к ежу, который ещё не пришёл в себя.
- Лунар, - спросил Тэйлз, - Ты же говорила, что плохо плаваешь?
- Я быстро учусь, - ответила она и улыбнулась.
Соник с трудом открыл глаза. Первое, что он почувствовал, это острая головная боль и объятия ежихи. «Ах, Соник! Я думала, что ты погиб, и мы никогда не увидимся!» - трещала она. Когда Эми, наконец, отклеилась от Соника, все поймали его испуганный взгляд.
- Что с тобой, Соник? – тревожно спросил лис. В это время к месту событий подошёл Наклз и вместе с остальными уставился на Соника.
- Я... я ног не чувствую...

Комментарии

Sirokko | 29 Октябрь 2005 г. - 01:11 #2801
Комментарии: 56

Зарегистрирован: 22 Апрель 2005 г. - 20:27
написал(а) ...
- Ты, наверное, ненавидишь ЕЁ? – спросила Эми, поднимая челюсть.

У Эми выпалпа вставная челюсть?
Rommy the Echidna | 7 Ноябрь 2007 г. - 20:01 #26196
Гость


Что?!У Соника отнялись ноги?Ужас...
А всё-же,кто здесь зарыт...?В его сердце...Эклипс или Лизза?Под конец я точно скончаюсь.
СПАСАЙТЕ УМИРАЮЩЮЮ РОММИ!!!
А-а-ай...(почему я так одинока?...)
Knuks?!
Destroydevils | 9 Февраль 2008 г. - 20:07 #40881
Комментарии: 459

Зарегистрирован: 16 Декабрь 2007 г. - 16:12
10 б
MariaR | 17 Декабрь 2010 г. - 22:27 #83048
Комментарии: 8

Зарегистрирован: 16 Декабрь 2010 г. - 17:43
Интересно,а что будет дальше?

Вы должны быть залогинены, чтобы оставить комментарий на этом сайте - пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь здесь , чтобы зарегистрироваться

Привет,

Логин:

Пароль:


Запомнить меня

[ ]
[ ]
[ ]

Баннеры

vk Крупнейший российский портал, посвященный Sonic the Hedgehog
© 2004–2016 SonicCIS
Sonic the Hedgehog and related characters are © SEGA and Sonic Team
admin©sonic-world·ru
[designed by V3]
Время генерации: 0.1701 сек., 0.0114 из этого заняли запросы. Запросов БД: 41.