Перейти к содержимому
Форум sonic-world.ru

crystallize

Пользователи
  • Публикации

    6 798
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    13

Последний раз crystallize выиграл 4 июня

Публикации crystallize были самыми популярными!

Репутация

809 Любимец форума

О crystallize

  • Звание
    Липучка
  • День рождения 22.09.1989

О себе

  • Гендер
    Мужской
  • Из
    Новосибирск

Посетители профиля

79 346 просмотров профиля
  1. "Комьюнити Соник ЦИС никогда не закончится! И через год мы встретимся, и через два..."

    1. Kirov

      Kirov

      Комьюнити в первую очередь люди, а не кучка кода на серваке 

  2. Бесконечно Свинцовое Небо

    Согласны? Узнали?
  3. Вы с дампом ЛС там особо не тормозите.

  4. Мессенджеры

    Квип не работает, всё. Я попробовал аську запустить, веб-версия работает (с привязкой тф к тов. маёру) но она не импортирует контакты ниоткуда. А те что импортируют, не работают.
  5. Ну кстати если Гор сейчас сделает паблик в ВК он неплохо так поднимется.

    1. Показать предыдущий комментарий  ещё 1
    2. Umberto

      Umberto

      В Контакте хватает просто новостных пабликов таких. Недостаток в интересной подаче.

    3. KaizokuTC

      KaizokuTC

      Мне кстати, интересно, а паблик сыса-то тоже закроют или так и будет кочегарить, пока сам вк его не забанит? Он же был как придаток к сайту, по идее. Так-то смысла нет ещё одну группу по Сонику ВК держать, когда уже есть божественный SaAC.

    4. ToonFox

      ToonFox

      Написана же там новость.
      @KaizokuTC

  6. А например Иллюминор знает? Или Метеофан?

  7. Честная победа (Тейлз х Вейв)

    @Lucius это шутка, я так понял.
  8. StrangerFTA с портала, отзовись.

  9. Ванилла, читая книгу, сидела в парке на скамейке. До её слуха донеслись частые шаги, а затем фраза «Здравствуйте!», и легкое дуновение ветерка. Она подняла глаза. Перед ней стоял Соник. Он выглядел немного смущённо, а на щеках его играл легкий румянец. - Здравствуйте, миссис Ванилла, - приветливо сказал он, - Как хорошо, что я вас нашёл. - Здравствуй, Соник, - улыбнулась крольчиха. - Что привело тебя сюда? - Ой, миссис Ванилла… - ёжик замялся, - Понимаете, сейчас лето.… Вон, девушки красивые ходят… - он неопределённо повёл рукой в сторону кустов, - Солнце, жара, всё такое… - Ванилла кивнула и понимающе улыбнулась, а Соник продолжил, - Ощущаешь в связи с этим… некоторое… напряжение… - выдавил он из себя последнее слово, с хитрецой глядя на крольчиху, - Не могли бы вы мне помочь… как обычно?... - закончил он. - Ой, Соник, извини, я сегодня в платье - смущенно улыбнулась Ванилла, и погладила себя по бедрам, - Так что "как обычно" не получится... - сказала она, и с улыбкой продолжила, - Но мой ротик всегда готов тебя принять. - Будьте так любезны, миссис Ванилла - с улыбкой проговорил ёж, подходя почти вплотную к сидящей крольчихе. Положив руки на ягодицы, он слегка выгнулся вперед, облегчая Ванилле доступ к своей тазовой области. При этом его мило выглядящий телесного цвета писюнчик уже чуть-чуть высунулся из-под мягких складок кожи между ног. Крольчиха послюнила два пальца, и стала плавными, опытными движениями смазывать письку Соника своей слюной. Тот улыбнулся от приятных ощущений... Его половой орган медленно увеличивался, вылезая из своего «кармашка», и Ванилла постепенно стала ласкать рукой все больше и больше кожи на ежином wang’е. От удовольствия Соник зажмурился, и начал инстинктивно привставать на носочки и подаваться вперед, чтобы быть поближе к источнику удовольствия. В какой-то момент он стал терять равновесие, и открыв глаза и неловко взмахнув руками, можно сказать, упал на сидящую Ваниллу. Их колени столкнулись, а руками ёж вынужден был ухватиться женщине за плечи. Рука крольчихи, случайно чуть царапнув ногтем ежиный пенис, уперлась Сонику в живот. - Ой - ой, простите миссис Ванилла, я правда не хотел! - начал извиняться ёжик, отстраняясь от неё. -Ничего страшного, не волнуйся милый, - с улыбкой ответила крольчиха, - Но, наверное, если ты сядешь на скамейку, то будет удобнее. Или знаешь, что... Ты не мог бы сесть прямо на спинку, дорогой? Тебе так было бы удобней, и мне не нужно было бы наклоняться. -Как скажете, миссис - улыбнулся ёж, осторожно забираясь на скамейку, и, вскарабкавшись на спинку, свесил левую ногу вниз с задней стороны скамейки. Теперь его влажный от слюны крольчихи, чуть привставший орган свисал у Ваниллы перед самым лицом. -О, ну вот так намного лучше, милый, - крольчиха продолжила ритмично ласкать писюн ежа одной рукой. Другой она облокотилась о спинку и придерживала Соника за поясницу, чтобы он, забывшись, не упал вниз ещё раз. Наконец, гладкий бежевый орган ежа прибавил в объёме, и возвысился в полную силу. Светлой колбаской с напряженными от возбуждения венами он смотрел на Ваниллу, а его почти гладкая поверхность влажно блестела, будучи смоченной слюной из кроличьего рта. Налитая горячей кровью темно-красная головка, с гладкой, будто специально отполированной кожей так и простилась Ванилле в рот. Темноватое отверстие уретры как будто смотрело на крольчиху в немом ожидании, с нетерпением роняя прозрачные, но густые капельки теплого и соленого преэякулята... И это произошло. В сладкой истоме, слегка зажмурившись, и как будто в замедленной съёмке Ванилла стала медленно наклоняться к символу ежиного мужества... Её глаза были слегка прикрыты... Потому что, как и всякая женщина, она и сама слегка возбудилась, доставляя Сонику наслаждение... Вот её пухлые, мягкие губы все ближе, ближе... Ближе к блестящей головке... Её глаза почти закрыты... Губы раскрываются в предвкушении... Вот уже совсем близко, и теплый язычок слегка высовывается изо рта... Она подносит его кончик к члену, и медленно касается набухшей плоти... Соленый вкус смазки ощущается на кончике языка, и небольшой импульс проходит по телу ежа, когда он чувствует теплое прикосновение к головке... Он знает, что это такое, и он готов к новым "играм"... Желая доставить ежику как можно большее удовольствие, Ванилла начинает медленно, с большими усилиями и чувством облизывать головку... Сначала она лижет уздечку, чтобы вызвать ещё большее истечение теплого ежиного преэякулята себе на язык... Потом по кругу облизывает головку... Она лижет её всю, не уставая рукой мягко накачивать, возбуждать и направлять тёплый член, чтобы он всегда смотрел ей прямо в рот, прямо в рот, в ее тёплый ротик... И вот ей уже хочется взять туда весь его пенис, но она медлит... Медлит, потому что он еще не готов... Она еще чувствует рукой легкую слабость в его венах, еще пару минут он должен быть ласкаем её легкими, неуловимым движениями снаружи, чтобы дальше войти в её жаркую пещеру и получить весь причитающийся ему сладкий, невообразимый кайф изнутри... Но вот она почувствовала, как что-то произошло, что-то изменилось. Последние жилы и жилки на мужском органе ежа надулись, и он как палка стоял перед ее лицом. Но для этого ей пришлось облизать его весь... Вкусить и горьковатую поверхность головки, где беспечный ёж в последний раз оставил пару капелек своей мочи, и сладковато пахнущее основание, где до этого оседали капли его густой, душистой спермы... Вкусить его весь своим теплым языком, облизать, как мать облизывает ребенка, а теперь она должна, подобно матери, только наоборот, принять его обратно в свои жаркие глубины. Дать ему войти, чтобы дать на миг почувствовать тот забытый, сладкий, первородный жар, которым она уже одарила Крим при рождении, и которым когда-то мать одарила Соника. Нежные губы Ваниллы влажно раскрылись, коснувшись головки члена. Она ощутила ими мужскую мягкость, обжигающий жар, и легкие удары вибрирующей внутри члена возбужденной крови. Соник издал сладкий стон... Наверное, немного раньше, чем надо, но ведь он и не представляет, что будет потом… Теплые губы крольчихи продолжали выполнять свою работу. Медленно раскрываясь, они словно туча продолжали наползать на раздутый, возбужденный член ёжика, наползать с головки и до самого основания, до тех пор, пока это могла себе позволить выдержать Ванилла. Жаркая мягкость распространялась по пенису Соника, заполняя все его клеточки, обволакивая каждый сантиметр нежной кожи. Ванилла хотела бы исцелить, излечить каждый их дюйм, но она не могла сделать этого одновременно, и поэтому для доставления наслаждения юному ежику ей приходилось пользоваться теми средствам, которые были возможны. Наконец раздутая головка скрылась в пасти крольчихи. Нежные губки Ваниллы ощутили твердые вены на коже, на нежной "шейке" мальчишеского члена. Соник слегка задыхался, держась обеими руками за скамейку, чтобы не упасть, и немного покачивался. Ванилла ощутила, как при очередном микро-спазме головка выбросила ей в ротик новые капли липкой жидкости. Смазка ежа была соленой на вкус, и вообще, как и у всех мальчиков, очень вкусной. Чувствуя, что мальчуган так выражает свою любовь и уважение к ней, о нем сразу хотелось позаботиться. И Ванилла начала заботиться. Нежными движениями, слегка сжав губки на головке и выставив язычок, она начала аккуратненько ласкать головку вздыбленного члена. Тот отвечал ей взаимностью, подрагивая у неё в губах, и иногда награждая её рот новыми каплями преэякулята, а Соник время от времени издавал страстные вздохи. Поласкавшись с головкой, Ванилла решила продвинуться чуть дальше. Расслабившись и расслабив щеки, она медленно подалась вперед, чувствуя, как теплая, упругая масса члена не спеша заполняет её рот. Ей захотелось взять его до основания, и может быть, даже прихватить яички. Она медленно насаживалась на член, чувствуя, как он жарко продвигается по ее внутренности все дальше в горло. В какой-то момент ей пришлось даже немножко расслабить шею, чтобы теплый отросток прошел в нее до конца, а сама она уткнулась носом в теплый животик Соника. Решив сделать ему небольшой подарок, она сглотнула... Теплые, жаркие стеночки её горла, ещё даже более нежные и жаркие, чем сами губы, в этот момент прошли по члену ёжика, как если бы он был её пищей, стараясь при этом продвинуть его дальше и дальше, если возможно, в желудок. Они обожгли отросток мальчика своим первобытным, нестерпимым жаром. Она услышала, как в этот момент он застонал... Его головка была в её горле, как в самом лучшем влагалище, всегда чистом, свежем и тёплом. Чувствуя, что ей уже немного не хватает воздуха, Ванилла ещё раз нежно сглотнула, снова жарко обняв член ежа горловыми мышцами, и смыв всю смазку, весь преэякулят, которые его расширившаяся от небывалой, нежной щедрости простата великодушно доверила ей. После этого крольчиха аккуратно, до половины вынула ежиный член изо рта, пытаясь отдышаться. С одной стороны, её жаркое дыхание ещё больше заводило Соника, но с другой, после её расплавленных глубин даже самый сильный жар не казался особенным. Понимая, как сильно ежик хочет туда вернуться, Ванилла снова жарко заглотила член до горлышка, чтоб его головка остановилась примерно у ворот того рая, в котором только что побывала - и начала уже размеренно, неспешно ласкать член губами и язычком. Соник уже в течение нескольких секунд непрерывно постанывал... Было ясно, что уже скоро он готов будет излиться. Ванилла не теряла времени, стараясь приблизить этот момент. Сложенными в трубочку напряженными губками она создавала у себя во рту легкий вакуум, а её шаловливый язычок нежно трудился на головкой и шейкой члена, постоянно увеличивая напряжение. Он облизывал плоть по кругу "ураганчиком", тыкался в головку как мартовский кот, нежно ласкал шейку, проворно щекотал спинку, вызывая у ежа напряженные вздохи... В конце концов Соник не выдержал... - Миссис Ванилла... Поняв сигнал, крольчиха на секунду вытащила пенис изо рта, вдохнула побольше воздуха, и снова осторожно заглотила член ёжика как можно глубже. Влажная, скользкая головка опять проникла к ней в горло, после чего крольчиха начала раз за разом усиленно глотать, пытаясь спровоцировать эякуляцию. Жаркие глубины её ротика снова и снова обжимали набухшую головку, посылая в простату потоки небывалой ласки и нежности, пытаясь уговорить её разжалобиться и выпустить наружу свое щедрое, вязкое семя… Соник негромко застонал, и Ванилла поняла, что ей почти удалось. Еще пара глотков, и... Еж, напрягшись, выпустил свое драгоценное семя прямо в горло крольчихи. Густым белесым потоком оно влажно потекло внутри стеночек её пищевода, выливаясь прямо в желудок. Теплая масса стекала во внутренностях женщины, нежно обволакивая их ровным слоем сверху донизу. Орган Соника ещё извергал из себя последние капли, и Ванилла их торопливо и усиленно глотала, но дыхание сдерживать уже не могла. Наполовину вынув влажный подергивающийся отросток изо рта, она в очередной раз сглотнула и отдышалась, чувствуя, как последние капли вязкой семенной жидкости нежно стекают к ней на язык. Она еще раз напоследок взяла член в ротик, и хорошенько пососала, поласкала и облизала головку, чтобы успокоить простату и высосать последние капельки семени из уретры. Нежно поцеловав головку напоследок, она с улыбкой наблюдала, как та постепенно скрывается в складке между ножек ежа. -Спасибо, миссис Ванилла... - все еще слегка задыхаясь и краснея, произнес Соник, спускаясь со спинки скамейки, и садясь с Ваниллой на одном уровне. Он обнял её: - Не знаю даже, как вас отблагодарить... - Не стоит благодарности, милый, - погладила его по голове крольчиха, другой рукой ласково перебирая шерстку у него на груди. - Я всегда рада помочь нашему защитнику, мне не жалко ничего, что могло бы тебе понравиться. - М – м - м, ну я даже не знаю… - как-то замялся Соник. - Если правда очень хочешь нам помочь, можешь приходить иногда ко мне домой, - улыбнулась Ванилла, - Мы с Крим рады будем тебя видеть, даже очень. Мне зачастую очень хочется мальчика, а Крим у нас девочка - скажи Тейлзу, мне бы очень хотелось, чтоб её первый раз был именно с ним. - Хорошо, миссис Ванилла, передам, - улыбнулся наш герой. - Хотя, может быть лучше будет, если вы сами скажете ему об этом? - Да, ты пожалуй прав, Соник… - задумалась Ванилла. - Так будет лучше, если предложение первый раз быть с моей девочкой он получит от меня, - Она улыбнулась, сложив руки - Господи, как это, должно быть, первый раз будет мило... Обнимашки, слезки, стоны... Какая прелесть... - мечтательно улыбнулась она, - Я, пожалуй даже, наверное запишу это на видео. Стереть запись всегда можно, а вот записать первый разочек можно лишь однажды... Ты здорово держишься, - похвалила она. - У меня рот уже устал, а ты все не кончался. Девушки не жалуются на это? - Да вроде нет, - чуть смутившись и почесав затылок, ответил Соник - Им нравится. Они даже рады переспать с чемпионом. - Ну, беги. - До свидания, миссис Ванилла! Спасибо за всё! - Не за что, Соник, приходи, когда сможешь! Соник с улыбкой помахал ей рукой и был таков.
  10. Снова всё было залито водой. Снова люди спасались от ненормального наводнения в накренившихся небоскребах, словно поленья торчащих из воды. Снова раздавался дикий рев Абсолютного Хаоса, сотрясавший воздух прямо перед носом у нашего легкомысленного колючего героя. Единственным заметным на первых взгляд отличием была вязкая, непроглядная тьма, окутывавшая импровизированное поле битвы словно мягкой темно-синей вуалью, оставляя снаружи только туман и неизвестность. Соник парил перед монстром в Суперформе, слегка учащенно дыша. Со времени их предыдущей встречи Хаос - а точнее его до предела обозленная форма, Темный Монах - не только не ослабел, но и набрал достаточно сил, чтобы оставить ежа без выбора. Соник достал очередной древний артефакт, и ещё раз посмотрел на него. Внешне он выглядел, как вытянутое восьмиугольное веретено, сияющее изнутри мягким мерцающим светом. На табличке в водопаде, где еж нашел его, было дано достаточно расплывчатое описание его действия: "Герой, что возьмет его, прогонит зло и напомнит про добро людям, сам же при этом останется чист душой и телом, лишь почувствовав остроту". Понимая, что выбора нет, и надо попытать счастья с этим древним инструментом, еж взял веретено большим и указательным пальцами за концы, и надавил. Сморщившись от боли, он также ощутил легкое сосущее ощущение в пальцах. Древний предмет засветился ярче, и стал вращаться в его руке. Из него заструились извилистые жемчужно-белые нити, опутавшие ежа, а затем сформировавшие вокруг него сферу в пару метров в диаметре. И уже она стала испускать в окружающее пространство медленно расходившиеся войны света, осветившие дома над водой, и мусор, плававший в ней. Тэйлз, Эми, Наклз, Руж наблюдали за всем этим с крыши какого-то не самого высокого здания, чья сильно вытянутая крыша, теперь возвышавшаяся над водой на какие-то жалкие полметра, оставалась теперь единственным свидетельством его существования. В такой ответственный час ехидна-таки решил не скрывать своих чувств, подойдя и положив свою руку к Руж на талию. Летучая мышка же скорее не заметила этого поворотного во всех... в их отношениях момента, иначе бы она непременно отпустила по этому поводу какой-нибудь смущающий Наклза комментарий. Но сейчас Руж, широко открыв свои глаза, смотрела на парящего во тьме Соника, как на явление Христа народу, и не могла отвести взгляд. Эми и Тэйлз же, стоя, в отличие от упомянутой парочки, по отдельности, всей душой болея за нашего колючего героя, совершали различные телодвижения, убеждая себя, что этим помогают ему. Оба через неравные промежутки времени подпрыгивали на месте, выкрикивая что-то типа "Соник, давай!", но только Эми при этом рассекала воздух сильными взмахами молота, а Тэйлз молотил его кулаками и хвостами, для чего время от времени поворачивался к Хаосу спиной. Заметив светлую вспышку на месте битвы, Тэйлз уже хотел было подбодрить друга очередным вскриком, как вдруг почувствовал, что не в силах этого сделать. Тело его быстро слабело, в то же время наливаясь силой в совершенно определенном месте. В нём неукротимо росло чувство, которое он пока не привык делить ни с кем другим. Все члены его тела ослабели, он понял, что теряет контроль над ситуацией. Уловив краем глаза движение на периферии, лис импульсивно повернул голову направо. В паре шагов от него, опершись на свой молот, стояла Эми. Её ноги тряслись, щеки покраснели, а в широко открытых, уставившихся на Тэйлза глазах читался страх. Её выдавала капелька, медленно стекавшая по бедру, оставляя за собой влажную дорожку, блестящую во вспышках света с места сражения. Впрочем, когда Эми опустила глаза ниже, то Тэйлз, сделав то же самое, понял: то, что выдает его, видно и в полумраке. Однако, лисенок не был уверен в том, что услышал бы, если бы Эми сделала ему замечание, настолько сильно уже шумела кровь в ушах. Эми, увидев лиса "в самом расцвете сил", и уже не в силах сопротивляться нарастающему чувству, стала потихоньку опускаться на колени, опираясь на молот... Два крика в унисон разорвали вязкую ночную тишину, быстро, впрочем, угаснув в ней. Вздрогнув всем телом так, будто через него пропустили электрический заряд из дефибриллятора, и корчась в судорогах наслаждения, Тэйлз выстрелил в воду несколькими тугими каплями. В тех местах, где они упали в воду, на спокойной глади появились небольшие фонтанчики. Это продолжалось ещё, и ещё... Ослабев от наслаждения и не в силах держаться на ногах, лис упал на колени, плюнув уже на все нормы приличия, и помогая себе рукой. Наслаждение, словно коварный враг, просто не давало ему опомниться, словно отгородив его от реальности плотным покрывалом, держась на уровне чуть-чуть ниже потери сознания, заставляя его, вздрагивая и громко постанывая, раз за разом извергать из себя семя, неизвестно откуда бравшееся в таком количестве. Эми же, после первого спазма моментально промочив трусики насквозь, сдвинула их в бок, чуть не порвав, и, сразу позабыв свою девичью скромность, ведомая одними инстинктами, грубо вставила себе в письку целых три пальца, начав буквально насиловать ими свою дырочку. В эту минуту ей очень хотелось вставить в себя рукоятку молота, но сил хоть на секунду освободить влагалище не осталось совершенно, поэтому всё, что она могла сделать - это страстно облизывать прохладный металл, и безуспешно пытаться вставить его в рот. В это самое время её животик, конвульсивно сокращаясь, порция за порцией выкачивал к ней на руку смазку из глубин влагалища. Под хлюпающие звуки, производимые быстрыми движениями сразу трех пальчиков, излишки её стекали на пол по широко расставленным бедрам, и просто капали с руки вниз, образуя на камне небольшую лужицу. Неуклюже дернувшись, ежиха упала и совсем легла боком на землю, её молот звонко приземлился рядом. Освободившаяся рука быстро нашла себе место в текущей промежности, а та, что уже была там, вдруг открыла для себя тугую попку, смазывая её изнутри и немного снаружи слизью из влагалища. Возбуждение начинало медленно спадать, превращаясь из просто непреодолимого в очень сильное, и у Эми хватило сил, на пару секунд освободив руки, схватить своё оружие, и рывком вставить себе спереди его рукоять до упора, издав при этом громкий крик боли, смешанной с наслаждением, не столько от разрыва плевы, сколько от размеров предмета. Похоже, девственность для ежихи была потеряна навсегда, причем таким вот бездарным способом. Многие из её подруг посмеялись бы над ней, узнав об этом, и умерли бы от зависти, если бы поняли, что она при этом испытывала. Наклз, чувствуя себя так, будто он только что вылез из горячего горного озера, открыл глаза. Первым, что он увидел, были глубокие, как вода в проруби, зрачки Руж в опасной близости от его лица. Попытавшись отпрянуть, он почувствовал что-то скользкое у себя на животе. Взглянув вниз, он увидел лишь латексный костюм мышки, покрытый на животе каплями его мужества, а ниже варварски порванный самой владелицей. Не давая бедной ехидне помереть со стыда, она притянула его к себе для нового, страстного поцелуя… Тэйлз чувствовал себя уже лучше. Возбуждение успокаивалось, и кровь уже не так стучала в ушах, и он мог осознавать, что лежит на боку, на холодном камне, и тихо подвывает с каждой новой каплей, выходящей из себя. Впрочем, возбуждение не отпускало его так легко. Перевернувшись на спину, он повернул голову в сторону движения, увидев там Эми, больше похожую сейчас на насаженную на иглу бабочку, чем на самку ежа. Вновь возбуждение затопило его разум, одновременно придав ему сил, чтобы, роняя капли семени, доползти до неё, и, найдя на её теле последнюю не занятую дырочку, вставить туда свой член. Эми с благодарностью приняла дар, и лисенок, почувствовав с её стороны мощные сосущие движения, изогнулся, наградив её новой порцией теплой, живительной влаги… Издав предсмертный вой, Темный Монах распался на составляющие. Под раскаты грома небо озарилось молнией, и с неба полились первые капли дождя. Уровень воды начал быстро падать, а небосвод - очищаться. Выглянуло солнце, играя своими лучами в каплях дождя на окнах полузатопленных офисных этажей, и Супер Соник, медленно затухая, плавно опустился на вытянутую крышу офисного здания, подбрасывая на ладони разряженный древний артефакт. Взору его предстала удивительная картина Руж, сидящей у Наклза на коленях, и будто бы пересчитывающей шерстинки у него на груди, и Эми, с грустной улыбкой стоявшей на коленях, но уже просто на земле, рядом с Тэйлзом, который, сидя рядом и загибая пальцы, видимо, расписывал ей какие-то преимущества…
  11. - Знаешь, Джет, - в наступившей тишине ответил Соник, - а нам ведь особо не нужна твоя Вейв. У меня есть Эми, (ежиха покраснела) у Наклза – Руж, (летучая мышка ухмыльнулась). Однако, сегодня не совсем обычный день. Дружище! -обратился он к Тейлзу, - сегодня твой день рождения. Тебе исполняется тринадцать. Ты ещё очень молод, девушки у тебя нет... Поэтому в честь твоего дня рождения, как глава всей нашей гоночной команды, дарю тебе все выигранные обязанности Вейв перед нами. Я думаю, тебе они нужны более всего. Все согласны? - Эй, постой! - возмутился Джет, - обязанности Вейв распространяются на всю команду! Их нельзя передаривать! - С каких это пор? - возразил ему Соник, - наша команда честно выиграла состязание. Я - лидер команды, и я обещаю тебе вернуть твою Вейв в целости и сохранности. Мы честно выиграли после того, как ты поставил её на кон. Фактически, мы играли по твоим правилам! Но в рамках закона ты не имеешь права указывать мне, как распоряжаться своим подарком. Усёк? Джету нечего было ответить на это, поэтому он лишь обреченно замахал руками: - Ладно, ладно, делай что хочешь! Только чтобы мой механик была жива и здорова! Слышишь? Если по возвращении я недосчитаюсь хоть одного пера на её хвосте - пеняй на себя! - Заметано! - ответил Соник. - Подожди! - вскрикнула Вейв, кинувшись к уходящему Джету, схватив его за руку, и тихо и быстро рассказывая что-то. - Подожди... Не уходи… Ты не можешь бросить меня одну здесь… - Ты - не одна, Вейв, - медленно произнес Джет, растягивая слова, - ты с ними. Да ты не бойся, - он посмотрел на удивленную ласточку - всё будет хорошо. Этот паренек, которому ты досталась - он же сущий заморыш, посмотри на него. Я не думаю, что у него когда-то была девушка, и не уверен, что когда-нибудь будет. Так что успокойся, грубости ты от него можешь не ожидать. Не тот тип. - Ты так спокойно об этом говоришь, Джет... - удивленно произнесла ласточка – как будто это что-то обычное, а между тем это не так. Может быть для меня тебе стоить подготовить побег? Неужели ты не понимаешь, что это не просто игры? Моя честь может пострадать! - Милая, ты, видимо, не понимаешь, или забыла древние законы проведения споров в нашем племени. Я тебе их напомню. Тот член племени, что не выполнил условия честного пари, изгоняется из племени. Именно поэтому никакого побега не планируется. Не выполнив условия договора, ты становишься отступницей от племени и его идеалов. Проще говоря, если я узнаю, что ты не выполнила условия, я не пущу тебя даже на порог. - Что... Ну а как же... Джет, ведь ты же знаешь их конечные мотивы? Ведь это же не просто обнимашки! Неужели тебе меня не жалко? - Нет, - спокойно ответил ястреб, - всегда хотел с кем-нибудь поделиться своей девушкой, но никогда не было шанса, чтобы не выглядеть идиотом. А сейчас он есть. Просто прими это как данность. Успокойся, расслабься и не сопротивляйся. Дай этому случиться, чтобы стать свободной. Только так мы сможем без проблем отработать долг. - Просто... разрешить ему?... - шокированная Вейв не могла поверить своим ушам. - Делать со мной... что хочет? Ты это имеешь в виду?... - Конечно, милая, это же было условием! Наконец-то ты поняла! Да, а когда вернешься, обещаю устроить тебе жаркую ночку. С язычком, - Джет показал ей свой язык. Так, ладно, я пошел. Удачи. - У... удачи... - только и могла повторить ошарашенная Вейв. В смятении, и словно как в тумане она развернулась, и пошла обратно к ожидавшим её Сонику и компании. - Ну что, утрясли формальности? Обо всем договорились? - спросил у неё Соник. Вейв лишь машинально кивнула. – Ну вот и славно. А у меня есть дела. И у Эми дела. Эми, садись! - ёж встал на свой эйрборд, поставив розовую ежиху впереди себя. Та покорно встала, улыбнувшись, и чмокнув Соника в щеку, -Бывайте ребята! С днем рождения, Тейлз! Извини, что без торта! Ха-ха-ха! - с этими словами Соник и Эми на своих эйрбордах умчались вдаль, куда-то на запад, оставляя яркий инверсионный след. Тейлзу оставалась лишь рассеянно и лениво помахать им рукой. У Вейв на это сил не было. - Ну и мы пойдем. Дел сегодня много, - с этими словами Наклз и Руж, попрощавшись, со свистом умчались вдаль. Тейлз и Вейв смотрели им вслед, не в силах посмотреть друг на друга. Тейлз не только все ещё находился под впечатлением от гонки и от своего нового подарка, но ему ещё и было стыдно даже взглянуть на Вейв, так как он боялся, что она воспримет этот его взгляд, как пошлое разглядывание, неуважение с своей женской сущности, и обидится. Да и Тейлзу вообще было совестно, что он получил на день рождения такой подарок... Вейв же думала о другом. О том, на что же она попала. Да, Джет был в чем-то прав, и этот парень не выглядит грубым... Он больше выглядит сопливым нытиком, если подумать - она усмехнулась - милый маленький мальчик, но... он же ей совсем чужой! Она же его совсем не знает! И что же ей останется делать, когда в каком-нибудь укромном уголке он, осмелев, запустит к ней свои руки, начав снимать с неё сначала топик с шортиками... а потом и трусики?! Неужели не делать ничего, как и сказал Джет?.. - А где твоя доска? - услышала она робкий голос. Вынырнув из своих мыслей, она увидела лисенка. - Да там, на скамейке. Сейчас принесу, - машинально ответила ласточка, и сходила за доской. Она буквально чувствовала спиной, как паренек жадно пялится на ее попку. У неё не было комплексов по поводу своей фигуры, она о ней уже и думать забыла. Да, грудь могла была быть немного побольше, но и так хорошо. И задница, наверное, должна быть немного другой формы, но кто её заметит под штанами? Да никто. А в остальное время её шортики стягивают. Взяв эйрборд и повернувшись, Вейв заметила, как лис быстренько спрятал глаза в пол. Она ухмыльнулась. Что ж, по крайней мере немедленно лезть к ней он не собирается. Это очень хорошо. А если только попробует полезть, она ему... стоп, она же не имеет права сопротивляться. Но как же, как так... - Пойдем, прогуляемся? - подойдя к Тейлзу, неожиданно для себя самой предложила она, - в парк, например. А то я тебя совсем не знаю, а у нас с тобой ещё целая неделя впереди. Надо бы познакомиться. - Точно! - оживился Тейлз, - сходим куда-нибудь в парковое кафе... - Идея неплохая, - подытожила Вейв. Переведя свою доску в рабочее положение, она легко вскочила на неё, и жестом поманила лисенка: - Становись сзади. Возьмешь одной рукой свою доску, а другой держись мне за живот. - Хорошо! - Тейлз одной рукой схватил свой айрборд, и вскарабкался на ласточкину доску, обвив другой рукой её обнаженный, теплый, плоский живот. По ощущениям Вейв его рука была тоненькой, мягкой, теплой, и все время подрагивала. - Не нервничай! - обернувшись и подмигнув сказала она, - держишься правильно! - после чего отвернулась, и как бы между прочим добавила, - только ниже не лезь... После этого Вейв вдавила газ, и они умчались в сторону парка. В парке Тейлз и Вейв оставили свои доски на специальной стоянке для эйрбордов (все вокруг провожали финалистов состязаний уважительными взглядами). Выйдя наружу, Вейв, словно маленького ребенка, повела Тейлза в летнее кафе. Купив закуски и выбрав столик, парочка уселась за него. *** - Вот ты мальчик, Тейлз... правильно? - спросила у него ласточка, когда полчаса спустя они, сытые, сидели, и облизывали на глазах друг у друга свежезаказанное мороженое. - Ну... да… - смутился Тейлз. Он не знал, к чему Вейв неожиданно задала такой, весьма провокационный, как ему показалось, вопрос. - Да? - переспросила ласточка, и продолжила - давай отвечай. Без "ну". - Да... да, я мальчик, - слегка смущаясь, и исподлобья глядя на Вейв, со второго раза ответил Тейлз. Ему редко задавали такие вопросы, но каждый раз, когда это происходило, ему было довольно-таки неудобно. Ведь когда он просто идет по улице, нельзя сказать точно, мальчик он, или нет, и не важно, как кто он выглядит. А когда у него спрашивают такое, вопрос звучит неприлично, словно кто-то без его ведома копается у него в шерстке между ног. Поэтому каждый раз, отвечая на такой вопрос, Тейлза посещало неприятное ощущение того, как если бы его вынуждали вместо ответа показывать письку. "А письку покажешь?"- словно бы сама собой нарисовалась следующая реплика Вейв у Тейлза в голове. Лучше или хуже, но она оказалась другой. - Значит ты мальчик, да? - стала понемногу "наезжать" на лисенка Вейв, - так а что же ты не ведешь себя, как мальчик? У тебя есть девочка? Тейлз, глядя в стол и доедая мороженое, промолчал. - Значит, нету, - продолжила за него пернатая героиня, - а сколько там тебе лет?... Тринадцать сегодня исполняется? Ну, это же самый возраст! В таком возрасте, как твой, Тейлз, девочку надо иметь. Нельзя быть парню без девочки. Тейлз успел первым делом подумать, что на эту неделю его девушка - Вейв, и, слегка подняв глаза и стараясь не встречаться с ласточкой глазами, чиркнул взглядом по ее груди. Раньше, когда он смотрел на девушек, он бы и не обратил внимания на Вейв. Её грудь была не особо большая, где-то второй размер, если конечно Тейлз верно усвоил эту странную систему. Спустя пару секунд после взгляда он, как всегда думая, что его не заметили, стал, глядя в стол, медленно доедать мороженое. - Нравится? - произнесла ласточка вкрадчивым голосом. - Да, вкусно, спасибо, - вежливо ответил Тейлз, и посмотрел на Вейв. Та, к его удивлению, негромко рассмеялась. - Да ты ведь ещё и не пробовал их на своей памяти, парень, - медленно произнесла Вейв. - Э-э-э... Что? - лис поднял на нее свой удивленный взгляд. - Ну ты же не думал правда, что я не заметила, куда ты смотрел? - улыбнулась ласточка, слизывая белый крем от мороженного со своего клюва. "Как будто сперма…" - машинально подумал Тейлз, и почувствовал маленький жаркий импульс в своем братике. - Нравится, я говорю? - не торопясь, придвинув стул вплотную к покрытому белой скатертью столику, и специально немного съехав по стулу вниз, повторила вопрос ласточка, чьи небольшие груди в обтягивающем спортивном топике теперь соблазнительно лежали нижней частью на белоснежной поверхности стола. - А-э-э... - бессмысленно протянул Тейлз, не зная, что сказать от смущенности и удивления, - нэ-нэ-ну-у... да-а... Наверное, да... - Тейлз, ну чё ты к'маленький! - ласточка неожиданно выпрямилась, и накинулась на 13-летнего лисенка с упреками, - че ж т'не ведешь себя как парень вообще! «Бее, бее…» - смешно изобразила она манеру лисенка смущаться, из-за чего на мордочке Тейлза даже выступила улыбка, - не знаю, что мне нравится... Не знаю, чего я хочу... Ничего не знаю... Соберись! - повысив голос, сказала Вейв, подняв брови, и выразительно глядя на лиса, - будь, как вечно сжатая пружина! Ты же механик, как и я, ты же знаешь, о чем я говорю! Давай, будь крутым, даже если это видимость! Как настоящий лис! - Э-э-э... - Тейлз снова слегка растерялся, и удивленно смотрел на Вейв, часто моргая, - а что мне надо делать? - Так! - Вейв подняла палец вверх. - во-первых, выпрямись! - лис послушно сел на стуле солдатиком, задрав подбородок вверх, и широко открытыми глазами глядя на Вейв через нижние ресницы, - ну вот! Уже неплохо, - подметила ласточка, - так, теперь сделай голову нормально - подбородок ниже, посмотри на меня... Хорошо... Примерно до половины прикрой глаза, как будто ты хочешь спать... Та - ак... Чуть ухмыльнись, чтобы выглядеть загадочно... Нет, не открывая рта, закрой его. Молодец. Чувствуешь? Ты уверенный и дерзкий, будто сжатая пружина. Запомни это состояние, и старайся всегда в нем ходить, и никогда его не забывать. Девушкам это нравится. А теперь... - Вейв медленно, словно дразнясь, снова съехала на стуле, так что грудью она снова лежала на поверхности стола, - Вейв тебе нравится, Тейлз? Покажи Вейв, какая часть ее тела нравится тебе больше всего. Покажи на неё пальцем. Ты же крутой парень, так?... - Ну... - рассеянно протянул Тейлз, чье внутреннее состояние совсем не сочеталось с его внешним видом. Несмотря на то, что по совету Вейв он принял нужную позу, и напустил на себя уверенный вид, внутри он оставался все таким же колеблющимся и неуверенным. - Ну давай, дорогуша… - низким, соблазнительно грудным голосом простонала ласточка, - Вейв ждет, когда ты покажешь ей на её теле твою самую любимую часть.... - она соблазнительно, жарко насколько могла смотрела не него из-под своих длинных ресниц... Тейлз осмелился... Чуть перенеся тяжесть своего туловища на правую руку, левой он медленно, неуверенно и осторожно потянулся к Вейв, боясь поглядеть ей в глаза... От страха он заметно вспотел. На ходу вытягивая указательный палец, он трепетно и осторожно дотронулся им до Вейв, до её правой груди... Она была не очень большой, но производила впечатление законченности формы, красоты и гармоничности. Она была похожа на детский мячик, маленький и немного сдутый, но при этом не потерявший полноты и равномерности натяжения. Палец Тейлза мягко вдавился в него, упираясь в грудь ласточки немного ниже того места, где ее начинал прикрывать ее спортивный топик. Подержав палец так пару секунд, пытаясь почувствовать мягкость груди Вейв сквозь удары сердца, раздающиеся в его покрасневших ушах, лисенок, чувствуя, что ничего не происходит, всё же немного торопливо отодвинул палец от ласточкиной груди, положив руку на столик, и с опаской медленно поднял глаза. Вейв смотрела на него спокойно, с торжествующей улыбкой победительницы. Поняв, что его не винят, лис позволил себе расслабиться. Несмотря на то, что он чуть успокоился, нервишки его были взведены, а заведенное сердечко билось как птичка, которая хочет выбраться из груди. Следующая фраза Вейв на секунду его испугала: -Тебе нравится только одна моя грудь? Эта фраза была произнесена как бы с удивлением, с легким упреком, но одновременно и глубоким, томным голосом, которым только девушки умеют говорить, с подначивающей, призывающей интонацией. - Э-э-э... не-нет... показать на вторую?---заикаясь, переспросил Тейлз. - Показывай… - тем же царственным, повелевающим тоном ответила Вейв, - а то я не поверю, что она тебе нравится... - Ладно... - выдохнул Тейлз, быстро наклоняясь, чтобы дотронуться до второй груди. - Я тебя прошу, не торопись... - всё тем же голосом добавила ласточка, - а иначе мне может показаться, что тебе наскучило моё общество... И кто же сейчас сидит передо мной? - продолжила она, - это тот, кто мне нравится, сильный, классный Тейлз? Или это снова хилый тонкий очкарик?... Поняв намек, лисенок снова принял вид и позу ко всему готового, шустрого лиса с полузакрытыми глазами, и медленно потянулся другой рукой к левой, ещё не потроганной им груди. Палец упёрся в неё, слегка надавив на нежную, мягкую плоть, скрывавшуюся подо тканью топика. Ласточка удовлетворенно улыбнулась, когда лис убрал палец и вопросительно посмотрел на Вейв. - Молодец. Теперь я вижу, что ты, Тейлз, хороший мальчик, почти мужчина. Ты смелый и добрый, и ты не стесняешься девушек. Я вижу, ты любишь их, и не скрываешь этого, не стесняешься показать, что тебе нравится девушка, и что конкретно тебе нравится в ней, - произнесла Вейв изысканную похвалу своим бархатным голосом. От перечисления его достоинств лисенок почти растаял, и его сердце стало биться чуть медленней, чуть ближе к повседневному ритму. Он зарделся: - Спасибо, Вейв... - только и мог он произнести в ответ, - ты и правда очень красивая... - он оглянулся по сторонам. Посетителей в летнем кафе было много, но никто из них почему-то не обращал внимания на них двоих. Наверное, потому что тут они были без досок и без очков, и были похожи на влюбленную парочку, пусть даже и не очень обычную - всё-таки лисы пока ещё редко роднились с пернатыми, все ещё немного мешало нагромождение стереотипов... - Какой.комплимент... Спасибо... - довольно заурчала ласточка, - Тейлз, ты ведь мне тоже очень нравишься. Ты мне нравишься весь, но кое-что мне в тебе нравится больше... Ты не мог бы подвинуться, чтобы я могла показать тебе, что именно?... - Ладно, - без задней мысли произнес Тейлз, и придвинулся на стуле вплотную, упершись в покрытый скатертью столик верхней частью живота, - вот так? Пока лисенок возился, Вейв быстро наклонилась, и немножко нырнула под стол. Одной рукой она быстро расстегнула ботинок, а другая её рука проворно скользнула в трусики, неглубоко погрузившись в к ней в вульву, разгоряченную их разговором и предыдущими дейстывями лисёнка. Зачерпнув пальчиками немного сока, она аккуратно и проворно вынула руку, не размазав его, и оставила на весу. -Да, нормально...-сказала ласточка, как бы между прочим выныривая из-под столика со своей стороны. При этом она мягко прижалась грудью к краю столика, снизу рукой немного придержав топик, от чего её и без того неплохо заметная, хоть и не самая большая грудь своей верхней половиной почти высунулась из топика, позволяя внимательному глазу заметить, как из-под "ватерлинии" топика на него смотрят смущенно покрасневшие края ореолов сосков. Тейлз заметил это далеко не сразу, но когда заметил, по его спине прошла очередная жаркая волна, а пенис, который уже немного стоял, вроде даже слегка дернулся. Лис и ласточка теперь сидели вплотную к столику, и их тела находились друг от друга едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Заметив как бы случайно съехавший вниз топик Вейв, Тейлз был так удивлен, что не мог отвести взгляд наверное секунд пять, если не десять. Наконец он спохватился, и спешно опустил глаза, рефлекторно слишком сильно опустив голову, и Вейв это заметила. Впрочем, она и так бы увидела, куда он смотрит, ведь она следила за его взглядом, и ждала этого момента с хищническим выражением. Лисенок после нескольких секунд с опаской поднял глаза на Вейв, но она и не возражала: - Знаешь Тейлз, мне нравятся мальчики с сильной грудью. Тейлз поник. Он знал, что со стороны его никогда бы не посчитали сильным. Вейв продолжила: - А знаешь Тейлз, что мне нравится в них больше всего? - спросила она. Тейлз обреченно помотал головой, не забыв снова принять вид человека-пружины, -давай я покажу тебе, - выдохнула ласточка, и начала медленно тянуться рукой к белому меху Тейлза. Её цепкие пальчики практически безошибочно нашли сосочек лисенка, спрятанный в его нежной белой шерсти, сошлись на нем, и начали нежно массировать, смачивая его свежими женскими выделениями. При этом на лисенка ласточка не смотрела, и со стороны могло показаться, что в этой позе она просто тянулась через стол, чтобы взять сахарницу. Немного неэтично, но ничего особенного. Когда влажные, нежные пальцы стали ласкать его сосок, Тейлз страстно выдохнул, и почувствовал, как его веки сами немного закрываются от удовольствия. Посмотрев на Вейв, он увидел только ее макушку, и ее топик, смотревший на него теперь самой расщелиной между грудями. Теперь Тейлзу было видно немножко больше, и он не мог, да и не хотел оторвать свой жадный взгляд от этого прекрасного зрелища. Это отверстие, оно манило, манило властно, обещая ему грандиозное сладострастие... Внезапно что-то мягкое легло на его бедро. Нежно погладив лисику ножку, оно медленно переместилось на другое бедро, которое также немного поласкало. Потом оно нашло промежность, а там и его разгоряченного "петушка", после чего нежно подняло его, и медленно прижало мягкой силой к теплому лисиному животику, об который и начало ласкать и гладить без жалости и остановки... - Ах... м-м-м... - лис начал сильно потеть, нервничать, и вполне ощутимо стонать... - Ка-а-кой милашка... - проворковала Вейв, откинувшись, насколько могла, на стуле, и отстранившись от Тейлза, соблазнительно смакуя во рту пальчики с остатком своих соков и кожным жиром с лисиного соска, - не знала, что тебе так нравятся ласки сосочков. Ой, как же ты покраснел, ну прямо как девочка, - с этими словами она быстренько сунула другую руку в штанишки, зачерпнув ещё больше тёплой влагалищной смазки, - ты не против, если я и второй постимулирую? На твоей груди они мне нравятся больше всего... - не обращая внимания на судорожный кивок Тейлза, в наслаждении уставившегося на столик, в который сейчас упирался его живот, ласточка слегка наклонилась, и стала второй рукой ласкать лисенку другой сосочек. - М-м-м... А-а-ах... О-о-о... М-м-м... У-у... Ах... - только и мог судорожно и тихо постанывать Тейлз в такие моменты, когда ласточка своей нежной женской ножкой ласкала его вздыбленный корешок, мягко придавив его ногой к животику с нежным ворсом, а животик, а точнее спину, к стулу, на котором лис сидел. Нежные поглаживания хоть пока и не провоцировали оргазм, но заставляли лисину простаточку понемножку выдавливать на подошву Вейв тёплые капельки эякулята, которые обеспечивали поглаживаниям дополнительную смазку. Вейв не носила чулок, и поэтому её нежные женские пальчики напрямую стимулировали лисью головку, вызывая в простате конвульсивные сокращения. Тейлз не знал и не чувствовал точно, что происходит, но ему все время казалось, что он уже скоро не выдержит... А тут ещё и нежная рука Вейв стала мягко смазывать и ласкать его правый сосочек, равномерно и медленно покрывая его какой-то пахучей смазкой. От мысли о том, что же это может быть, и куда Вейв лазила под стол, у его простаты случился очередной сладостный спазм, что влило ещё несколько капель смазки во всё увеличивающееся наслаждение.... Мягкие пальчики ласточки мяли девственный лисий сосок, как мягкую игрушку, он выскакивал и уворачивался, посылая по всему телу Тейлза сладкие спазмы... - Ну вот и все, я показала. Мне нравятся твои сосочки, милашка, - отстранившись от лиса, вымолвила Вейв, - Возможно, немного странная симпатия от девушки, но чего только не бывает... - она снова откинулась на стуле, её декольте как будто было скрыто ещё чуть меньше... - Ой! - притворно испугалась она, внезапно убрав свою сладкую ножку от лисьей промежности, и утопавший в невыразимой сладости Тейлз рефлекторно поднял голову… - похоже, со всеми этими наклонами мой топик немного спадает...-Тейлз, дорогой, раз уж тебе нравятся мои груди, которые ты потрогал, да и я трогала твои красивые сосочки - ты не мог бы поправить мне топик? С твоей позиции уж точно намного виднее, когда он немного мимо надет, а когда в самый раз... Тейлз, постепенно выходил из забытья. Ощущение невыразимой сладости в паху кончилось как раз тогда, когда ему так хотелось его продлить... Не сразу сообразив, что следует делать, густо покрасневший от удовольствия и возбуждения лисенок без особого стеснения протянул свою дрожащую руку к топику Вейв, чтобы, как она просила, натянуть его немного повыше. В тот же миг он почувствовал, как до этого так мягко ласкавшая его промежность сладость вернулась, стоило только его руке начать к груди Вейв поступательное движение. Но едва его потные пальцы коснулись её кожи, как Вейв как будто случайно качнулась вверх, и её грудь с топиком плавно наделась на пальчики Тейлза. Три его пальца на несколько секунд оказались внутри топика Вейв. Не удивительно, что никакого бюстгальтера там не оказалось, а пальцы лиса нащипали, и инстинктивно сжали находившийся там нежный женский сосок. Тейлз не сильно смотрел за тем, что он делает, так как в эти моменты все его мысли и ощущения были сосредоточены внизу. Пытаясь поднять топик, он раза три безуспешно дернул ласточкин сосок вверх, внезапно охнув и почувствовав, как сладкие ощущения в промежности стали ярче. Сообразив, что он делает, он отдернул руку, и в испуге взглянул на Вейв. Та, уже сама слегка покраснев, подмигнула: - Ничего страшного Тейлз, с кем не бывает… Не бойся, я никому не скажу... Пожалуйста, выполни мою просьбу. Тейлз немного подумал своим кипящим мозгом, кивнул, и дрожащей рукой повторил попытку. Его пальцы натянули топик чуть выше. - Спасибо, дорогой, теперь он точно никому ничего не покажет. А теперь другую грудь, пожалуйста. Ту, что ты трогал второй. Тейлз перевалился на другой бок, и стал пытаться поправить спадающий топик Вейв другой рукой. Но и тут она ловко вывернулась, утопив его пальцы в своей теплой молочной железе. И снова он по ошибке пару раз дернул сосок, но второй раз уже скорее специально, чувствуя, как в такте с этим у него внизу разгорается пламя... А потом уже сам поправил топик и на этой стороне, после чего расслабленно откинулся в кресле, тихо постанывая от наслаждения, плавно подкатывающего к своему финальному пику... Ласточка под конец усилила свои мягкие движения, вынуждая простату лиса наконец-то вылить свой сок... Это произошло, и это было ожидаемо. Лис напрягся, предчувствуя сладостное разрешение, а Вейв, заметив это, с улыбкой взяла его ладони в свои, и усилила ласкающие движения. С негромкими стонами и пограгиваниями юный лис стал с силой изливать свой горячий сок прямо на стопу ласточки. Она чувствовала, как по её нежной ножке медленно расползается тёплое, вязкое пятно, как будто лис пописал. Он наклонился над столом и трясется, а она держит его за руки - все выглядит безобидно, так, как будто она просто его утешает... Но если б другие знали, что это за утешение... Минутку спустя, когда лис перестал трястись, Вейв с улыбкой убрала с его промежности свою облитую лисьим семенем ногу. Закинув её на колено, она начала снимать пальцами со своей ноги потёки его семени, и украдкой слизывать их с ладошки. -А ты вкусненький, - сделала она комплимент отдыхавшему от яркого оргазма Майлзу, - прямо как мед, ни единой горчинки. Милашенька.
  12. Этот огонь внутри Сначала мы учимся ходить и говорить, А потом - сидеть и молчать. -Да почему же говорят, что только парни этим занимаются? - воскликнула Эми, в очередной раз за день ощутив внизу живота это сладкое, тянущее чувство. Стояла весна, у ежей, как и у всех животных, начинался сезон размножения, и именно поэтому девушка взяла на работе отпуск на месяц - работать было просто невозможно. Каждый час, если не чаще, ей хотелось секса, много секса, хотелось стонать, лёжа в неудобной позе под тремя крепкими ежами, которые в это время без остановки прочищали бы ей все её обильно текущие смазкой дырочки. Проблема была лишь в том, что Эми была достаточно скромной девушкой, и такие желания своего организма воспринимала с удивлением, словно глазея на неандертальца в клетке зоопарка. Ей было очень странно обнаружить в себе такое бесстыдство. Но, тем не менее, с этим нужно было что-то делать, так секса жутко хотелось, а найти парня ни времени, ни духу не хватало. И поэтому в одну из весен в секс-шопе, у мило улыбающейся, немолодой, и явно видящей её насквозь женщины-продавщицы был куплен простой вибратор, который и выполнял с тех пор раз в год роль её секс-успокоителя. Ну, или чаще. Со вздохом, в котором вмешались грусть и вожделение, девушка ввела свою игрушку себе во влагалище, и, уже немного дрожащей рукой нажала на кнопочку. Поезд, без остановок проезжавший сквозь Рай, отправлялся через 15 минут. *** Эми шла по берегу одного из многочисленных лесных озёр, словно бы мелкими крапинками разбросанных вокруг города художником, неудачно взмахнувшим своей кистью. Художник был, без сомнения, неопытный, так как нормальные люди пишут маслом, которое не столь летуче из-за своей вязкости, а также потому, что, даже несмотря на случайность взмаха, равномерного художественного беспорядка у него не получилось - на севере пригорода озёра были заметно крупнее, порой в несколько раз. Учёные, если их спрашивали о причине этого, начинали нести какой-то бред про растаявший ледник и карстовые пещеры, но все дети в городе, несмотря на это, были уверены в том, что это котлованы, оставшиеся от разрушенных великим Соником баз злобного Доктора Эггмана, и поныне сидящего где-то глубоко под землёй и строящего зловещие планы по захвату города с помощью Большой Ядерной Бомбы, для производства начинки для которой и была нужна вся эта вода. Говорили, что, будучи использованным, это оружие не оставит от города даже развалин. Непонятно, впрочем, было то, в чём же в таком случае заключался сам захват... Ведомая такими мыслями, Эми неторопливым прогулочным шагом пробиралась через заросли майской зелени, уже успевшей украсить приозёрный лес. После очередного облегчения она решила выйти прогуляться на свежий воздух, надеясь, что бодрящий бриз позволит ей сохранить ясность ума. Пожалуй, единственным, чего она не учла, было то, что вода во всех древних религиях являлась символом правды, знания, жизни и секса, эту жизнь дающего. Впрочем, в этот день на неё это никак не повлияло. Неожиданно лес кончился, и она очутилась на опушке, плавно переходящей в небольшой, не совсем ещё высохший после зимы пляж, где девушка моментально заприметила знакомую фигуру. Подойдя ближе, она поняла, что не ошиблась, и работа с бумагами ещё не окончательно испортила ей зрение. На берегу, вальяжно развалившись и помахивая хвостом, сидел Биг Большой Кот, как его величественно прозвали в китайском квартале города. Полосатый, похожий на ожившую, вытянувшуюся и располневшую милицейскую палочку хвост кота с кажущейся истерикой метался вправо и влево, отмеряя секунды. Сам же его хозяин был сейчас так спокоен, как если бы он познал дзен. Вполне возможно, он спал. Эми, заинтересовавшись, подошла к нему, чтобы проверить, так ли это. Приближаясь, она увидела то, что ранее было скрыто от неё мощной спиной кота - его бессменная спутница, бамбуковая удочка, сейчас была надёжно укреплена на берегу между его широко раскинутых ног, и видимо с минуты на минуту должна была звоном колокольчика возвестить своему хозяину об ещё одной рыбьей душе, бессмысленно загубленной в процессе поиска Фрогги. -Привет, Биг. - скромно поздоровалась девушка. Кот медленно повернул к ней свою маленькую, по сравнению с телом, голову, словно бы медленно отходя от созерцания бесконечности. -Пр-и-и-вет, Э-э-ми... Ты сегодня кр-а-а-сивая... - кот неумело попытался сделать ей комплимент, но тот получился двусмысленным. - Т-ы-ы т-о-о-же пр-и-и-шл-а-а л-о-о-в-и-и-ть р-ы-ы-б-у-у?... Эми улыбнулась, представив, каким бы из прихваченных из дома предметов это можно было бы осуществить, и как бы это выглядело. -Нет, я просто гуляю. - с этими словами она подобрала юбку, и присела на землю, предварительно выбрав участок посуше. -А-а ж-а-а-ль, кл-ё-о-в с-е-е-г-о-о-дн-я-а н-е-е-пл-о-о-х-о-о-й. И-и-ст-о-о-ск-о-о-в-а-а-л-а-а-сь р-ы-ы-б-а-а п-о-о св-о-о-б-о-о-д-е-е-т-о-о, в-о-о-т и-и пр-о-о-с-и-и-тс-я-а и-и-з в-о-о-д-ы-ы. А-а я-а е-е-й п-о-о-м-о-о-г-а-а-ю-у. Эми с интересом посмотрела на кота. Если он и правда так интерпретирует рыбалку, то, пожалуй, не стоит его разубеждать... Она вспомнила, как на неё повлияла прочитанная в детстве статья об одном из свадебных обычаев Северной Африки, и поморщилась. Не хватало ещё, чтобы Биг так переживал из-за каждой съеденной им рыбёшки. Нет уж, пусть лучше живёт в мире грёз. -О-о, в-о-о-т е-е-щ-ё-о о-о-дн-а-а пр-и-и-пл-ы-ы-л-а-а! - с довольной мордой кот вытащил из воды очередную не совсем проснувшуюся после зимы рыбёшку, со словами "Сп-и-и, р-о-о-д-и-и-м-а-а-я-а!" шибанул её головой о, видимо, специально припасённый для этого прибрежный камень, и бросил в плетёную корзину, к куче таких же выкидышей эволюции. После этого он, как ни в чём не бывало, насадил на крючок очередного червяка и снова забросил удочку. Эми поёрзала на месте, стараясь унять тёплую волну, снова нарастающую у неё внутри. Как ни странно, её копошение не прошло для кота незамеченным. -Э-э-м-и-и, т-е-е-б-е-е н-е-еу-у-д-о-о-бн-о-о с-и-и-д-е-е-ть? Зд-е-е-сь гд-е-е-т-о-о б-ы-ы-л х-о-о-р-о-о-ш-и-и-й р-е-е-чн-о-о-й к-а-а-м-е-е-нь... д-а-а в-о-о-т ж-е-е о-о-н - кот показал лапой на валун, о который он только что размозжил очередную рыбью голову. -Э-э... нет, спасибо, Биг. - Эми не хотелось даже думать о том, что с ней будет, стоит ей только усесться на этот речной камень, такой гладкий... и скользкий... и прохладный... ммм.. - тёплая волна внутри поднялась ещё немного. и Эми уже начала поглядывать на Бига. Интересно, если она сейчас, здесь, набросится на кота, и изнасилует его, вспомнит ли он об этом завтра, когда проснётся? (В том, что кот заснёт после первого же оргазма, Эми в эту минуту ничуть не сомневалась.) Если вспомнит, поймёт ли, что произошло? Если поймёт, расскажет ли кому-нибудь? Последние два пункта, в свете того, что она увидела и услышала от него, представлялись Эми почти невероятными. И эта удочка торчала у него между ног так вызывающе... Уже практически решившись на этот подвиг, Эми слегка пододвинулась в сторону кота, готовясь к прыжку, как неожиданно поменявший направление ветер, перед этим ласково дувший ей в спину, донёс до её ноздрей рыбный запах, исходивший больше от кота, чем от самой рыбы. Проникая всё глубже внутрь, этот, с позволения сказать, аромат мгновенно успокоил ранее росшее как на дрожжах возбуждение девушки, заставив его где-то внизу живота осыпаться в воду располагавшегося там сосуда обломками ажурно-венецианских построек. Проще говоря Эми от этого запаха буквально протрезвела. Она снова чувствовала себя скромной девушкой, сидящей на берегу озера, и любующейся водной гладью. Ничего больше. Почти ничего. Извинившись перед Бигом, она попрощалась с ним, и, поднявшись, отправилась прочь, через лес, почему-то опасаясь идти по дороге. Вдогонку ей донеслось "е-е-сл-и-и з-а-а-х-о-о-ч-е-е-шь п-о-о-р-ы-ы-б-а-а-ч-и-и-ть, пр-и-и-х-о-о-д-и-и, я-а вс-е-е-гд-а-а зд-е-е-сь!" Эми улыбнулась. Снова путь через не совсем просохшие после очередного весеннего дождя заросли. Эми шла, уткнувшись взглядом в землю, снова и снова внутренне сгорая от стыда при мысли о том, что собиралась совершить, и немного заплутала. Уже почти выбравшись из леса, и углядывая в просветах между деревьями идущие вдоль дороги линии электропередачи, она вновь почувствовала приятное тепло у себя под юбкой. Будучи на берегу внезапно укрощённым, здесь, в лесу, оно решило взять над ней реванш, и мощной вспышкой удовольствия буквально заставило её застонать, и упасть на колени, прислонившись спиной к ближайшей сосне. Эми приподняла юбку, сдвинула трусики вправо, и стала ласкать себя пальчиками. Буквально после нескольких движений на землю вылилась порция прозрачной жидкости, а Эми испустила вздох наслаждения. Похоть вновь немного отступила от неё, и она подумала, как это, наверное, сексуально: одинокая красивая девушка... расставив ножки... мастурбирует в лесу... одна... "Ничего... Если тебе это так нужно... если ты позвала меня сюда для этого... то пей мой сок, земля... пей..." Достав из сумочки вибратор, Эми, стиснув зубы, с сосущим звуком ввела его в себя, и включила. Несколько минут сладких мучений протекли, как в тумане, и результатом их стал победный вскрик. Открыв глаза, Эми увидела, как на землю из неё льётся настоящий ручеёк из её собственных соков. Немного посидев так, она встала, и, поправив юбку и трусики, слегка покачиваясь, пошла к дороге. Эми брела по дороге в сторону дома, и думала о том, как же низко она пала. Сначала она чуть в угаре похоти не изнасиловала Бига, фактически, своего близкого друга, а спустя всего несколько минут этот же внутренний демон заставил её заниматься самоудовлетворением в лесу. "Какой ужас" - думала девушка" - это всё больше похоже на будни проститутки. Такими темпами я скоро буду устраивать оргии на главной площади города. Парням такое поведение, может быть, и нравится, но ты - то, Эми, понимаешь, какое это унижение". О том, что парни это любят, Эми впервые узнала из болтовни подружек за "чашкой чая и супа" в обеденный перерыв на работе. Она никак не могла понять, что же привлекательного они находят в девушке, которая с одной стороны посвящает себя одному мужчине, а с другой - в этот самый момент - другому. Ведь намного приятней заниматься этим дома, с любимым человеком, под тихий блюз, в полумраке... чем слушать стоны окружающей тебя роты перевозбуждённых самцов, которые в иных обстоятельствах, наверное, и руки бы тебе в автобусе не подали. Что уж говорить о том, что, если бы такое случилось, то ей, с ног до головы угвазданной чужими выделениями, никто бы даже вымыться не помог... (или...?) в общем, мерзость - Эми поморщилась. -Эй, девушка, это не вы потеряли? Эми, внезапно выдернутая этим криком из пространства своих мыслей, остановилась, обернулась, и пару секунд просто хлопала глазами, осознавая происходящее. В двух шагах от неё стоял мужчина, барсук, как она вскоре подметила, в видавшей виды серой походной куртке, старого фасона брюках, ещё сохранивших стрелку, и таких же грязных резиновых сапогах, в общем, типичный сельский житель, да ещё, к тому же, рыбак, судя по удочке и пустому жестяному ведру в руке. Носком одного из своих ботинок он брезгливо шевелил в серой дорожной пыли какой-то продолговатый предмет красного цвета. Не очень понимая, что происходит, и чего от неё хотят, Эми осторожно подошла, и вгляделась в предмет на дороге. Едва поняв, что это, она густо покраснела, а её душа, казалось, ушла даже не в пятки, а держалась едва на кончиках пальцев ног, так ей стало стыдно за себя. В перемешанной тысячей колёс придорожной колее селянин прижимал ботинком к земле её секс-игрушку. Должно быть, она просто забыла вытащить её из себя после того, чем она занималась в лесу, а потом в очередной раз так замечталась - а для неё это было нетрудно - что просто не заметила, как дилдо выскользнул из неё, и шлёпнулся на дорогу, в аккурат под ноги барсуку. С трудом заставив себя прошептать "это моё...", и густо при этом покраснев, Эми быстро присела, стараясь не глядеть на мужчину, и проворно схватив свою игрушку, не тратя время на очистку её от дорожной пыли, сунула в сумочку, после чего, развернувшись, поспешила убраться с глаз долой. В спину ей донеслось лишь брезгливо-удивлённое "вот их развелось-то, а...". Подходя к своему дому, она успела заметить синее пятно, моментально скрывшееся за углом дома при её появлении... при этом не сообразив, что пыль на этом месте будет оседать ещё несколько секунд. Впрочем, с пылью разговора не получится, а крикнуть хотя бы "Соник!" она не успела. Ввалившись в квартиру, и затворив за собой входную дверь, ежиха с усталым вздохом облегчения съехала по ней. С одной стороны, день прошёл ужасно: один чуть было не состоявшийся секс с другом, один акт аморального поведения на природе, один неупущенный шанс выглядеть в чужих глазах как проститутка. С другой стороны, как бы грубо это не звучало, оргазмы сегодня были замечательные, с ними у Эми проблем не было никогда, начиная с тех самых пор, как она в 13 лет из любопытства вставила себе в писю найденный у родителей ртутный градусник - так вот, удовольствие от оргазмов практически компенсировало все неудачи и неурядицы сегодняшнего дня, и, фактически, было для Эми одной из главных причин жить дальше. Зачастую она ненавидела себя за такую, как ей казалось, одноклеточную жизненную мотивацию, иногда, чаще всего как раз после этого процесса - захлёбываясь собственной слюной, обожала... Но, что было хуже всего, не могла выработать у себя какого-то однозначного отношения. Вздохнув, Эми сняла обувь, вымыла руки, переоделась в домашнее, налила кипятиться воду в чайнике, и, пока делать было совсем нечего, стала глазеть в окно, на внезапно к вечеру прояснившееся закатное небо. Вопреки всем традициям и канонам романтизма, все окна маленькой однокомнатной квартирки Эми, купленной для неё родителями в честь совершеннолетия, выходили на восток. То есть, на самом деле это было очень практично - насколько легче просыпаться утром, когда в окно светит солнце! Но вот закаты, красивые, романтичные закаты - багряные, розовые, красные, будто бы устраивавшиеся специально для ежихи, любившей все эти цвета - так вот, с переездом всё это великолепие осталось в прошлом. Но при этом каждый закат хоть чуть-чуть, да отражался в окнах стоявшего слева десятиэтажного жилого дома, и очаровательно окрашивал малиновым... нет, скорее розово-оранжевым - его облицованную каким-то грязно-желто-серым камнем кирпичную стену. Щелчок, прозвучавший изнутри чайника, и сигнализировавший о том, что вода вскипела, вывел девушку из восхищенной прострации. "Всё-таки, после напряженного трудового дня - она улыбнулась себе, и мысленно хихикнула, вспоминая свои сегодняшние похождения - нет ничего лучше горячего зеленого чая, остывающего у тебя в руках, и дарящего тебе потерянное за день телесное и душевное тепло" - подумала она, и снова хихикнула, на этот раз уже вслух, чуть не расплескав чай - "неплохая бы получилась фраза для рекламного ролика: "наш зеленый чай остывает во рту, а не в руках". Впрочем, тогда их можно было бы обвинить в плагиате..." - мысли Эми в этот раз текли как чай, который она сейчас потягивала - тихо, неспешно, однонаправленно... "Зеленый чай" - думала она - "собирают в Китае неспешные люди, бродящие по горным чайным плантациям - террасам, и продают их на рынке китаянкам - "феям вечера", чья задача - всегда обеспечивать для своего господина атмосферу праздника во время обязательной в мирное время трехразовой чайной церемонии, двигаться чинно, улыбаться... При этом многие девушки, наверное, влюблены в воинов из личной армии, или охраны господина, в таких, как Шэдоу... всегда добивается исполнения своих желаний, вот только желания у него какие-то... странные. Узнать прошлое, найти отца, узнать будущее... причем каждое из них оборачивается трагедией, но бедняжку ежа это не останавливает. В отличие от Соника."-мысли Эми вернулись в привычное русло - "последнюю пару месяцев он как будто испугался меня, и, говорят, стал очень невесел. Без сомнения, это он сегодня днём стоял у моего дома, когда я вернулась с прогулки. Но почему он испугался, увидев меня? Ему это несвойственно. Разве что правильно говорят, "каждый тигр в душе - котенок", и еж просто стесняется меня? Вот уж не поверила бы, если бы это сказал мне кто-то другой, но, похоже, всё обстоит именно так..." - в потоке сознания девушки наступила пауза, поскольку ситуация казалась неразрешимой. Что ж, в таких ситуациях мать всегда советует ей не торопить события, а переключиться на что-нибудь другое. "К завтрашнему дню что-нибудь, да придумается" говорит она всегда. За всем этим приятным времяпрепровождением Эми не заметила, как накатывает очередная теплая волна. Почувствовав, как напрягся её животик, но, после такого приятного чаепития наконец-то приняв это ощущение, как должное, она, закрыв глаза и улыбаясь, стала помогать себе пальчиками. Но вскоре ощущения уже достигли такого уровня, что Эми стало не хватать воздуха, и рот пришлось приоткрыть, чтобы не задохнуться. Посидев с минуту над чашкой чая, и чувствуя, как постепенно исчезает приятная истома, разлившаяся по телу, Эми медленно открыла глаза. Из отражения, медленно колыхавшегося в чашке с недопитым чаем, на неё смотрела удивленная, раскрасневшаяся - в том числе и от чая - ежиха с чуть приоткрытым, как бы в удивлении, ртом... Утром следующего дня Эми, двигаясь широкими шагами, держала путь к дому Тэйлза. Ежиха направлялась туда вовсе не затем, чтобы заключать партнерские соглашения, и не за тем, чтобы укрепить их дружбу. "Нет, так больше не могло продолжаться"-думала Эми. Её нутро горело и гудело, требуя вмешательства. "Если не принимать решительных действий, то неизвестно, куда всё это - ах! - зайдет." Сейчас она пойдет, и найдет себе парня, так что, пусть не на этот, так на следующий год её киска не будет обделена мужским вниманием. Именно поэтому она сейчас, слегка наклонившись вперед, шагала к мастерской... да-да, к мастерской Тэйлза. Вы знаете в округе много мастерских?... К тому же - Эми подошла к двери и нажала на кнопку - увидев, что она ускользает от него, Соник должен активизироваться. Тэйлз подскочил с дивана, как ужаленный. Он так хорошо проводил время, как вдруг раздался этот звонок, и спутал все его планы. - Черт... везет, как утопленнику... -в легкой панике шептал он, в десятый раз жирными руками приглаживая мех внизу живота, и снова вытирая руки о платок. Кто бы это ни был, он пришел очень не вовремя. В очередной раз убедившись, что руки не слишком жирные, лисенок открыл входную дверь. На пороге стояла розовая ежиха. -Эми! Раз тебя видеть! - полусоврал наш герой, так как в данный момент действительно было очень неподходящее время для гостей, однако, глядя на Эми, где бы они ни были, и что бы не происходило, он не мог не улыбаться. Уж не для того ли нужны друзья? -Привет, Тэйлз! - Эми, чувствуя себя глуповато, помахала ему рукой с метрового расстояния, не переставая улыбаться, и незаметно скользнув взглядом по пятну будто бы вымазанного гелем меха у лиса на животе. "Та - ак, понятно, чем вы тут занимаетесь" - мысленно протянула она - "что ж, тем лучше, легче будет добиться взаимности". -Я не вовремя, ты чем-то занят? - спросила она. Тэйлз, поборов первое желание ответить ей, что, да, с какого *** вообще ты, ***дища подзаборная, приперлась ко мне именно сейчас, ответил: -О, нет, я правда сейчас тестировал один механизм, немного измазался в масле, как видишь, а в остальном я не занят. Проходи на кухню, я сейчас помою руки, и сделаю чай... -Ну, что привело тебя сюда, Эми? - спросил маленький механик, наливая ежихе чай, ставя его на стол, и подавляя в себе желание уронить что-нибудь, чтобы насладиться розовыми ножками. -Ну, понимаешь, Тэйлз, Соник... - она замялась. Они сидели по разные стороны круглого белого стола, на маленькой кухоньке Тэйлза, рассчитанной чтобы вместить двух, ну, максимум - трех человек. Было непривычно тихо, над кружками с горячим чаем поднимался пар, а настенные часы одно за другим отсчитывали моменты смущения и неловкости. Оба пытались сидеть так, чтобы не коснуться друг друга ногами, а Тэйлз ещё и был вынужден контролировать поведение своих хвостов, всегда выдававших его внутреннее состояние. -Тэйлз, я... - и тут Эми понесло. Она никогда не готовила даже подобия речи для такого рода разговоров, да и незачем было - её женская интуиция всегда выручала её, и сейчас она постаралась на славу. Спотыкаясь и перевирая слова, она в общих чертах стала рассказывать Тэйлзу о событиях последних нескольких дней. О том, что в её квартире пусто, скучно и страшно. О том, что она часами бродит по улице безо всякой цели. О том, что у неё нет молодого человека, а со своими друзьями она видится не чаще раза в месяц. О том, что её никто не любит. О том, что ей одиноко. К этому моменту у неё на глазах уже выступили слёзы. Тейлз слушал этот словесный водопад, и его лицо постепенно вытягивалось. Вообще, надо сказать, он не был таким уж чёрствым, каким его можно было бы посчитать, услышав его мысли о внезапно пришедшей Эми. Естественно, он мог бы притвориться, что его нет дома, и продолжить доставлять себе удовольствие, переждав три - четыре звонка... Но, во-первых после вызванного первым звонком испуга прежнее душевное состояние мгновенно уже никак не восстановишь, а во-вторых он просто не мог не открыть дверь, если в неё звонили, так уж он был устроен, так что злился он в тот момент на себя, на недостаточную чёрствость, и беспринципность, отсутствие которых так мешает жить. Сейчас же, видя уже просто всхлипывающую на другой стороне столика ежиху, он тем более растерялся. В таких ситуациях он всегда чувствовал себя виноватым, не в силах полностью прочувствовать душевное состояние собеседника. Он также знал, что некоторым людям в таких ситуациях надо просто выговориться... Но Эми была его близкой подругой, и он должен был что-то сделать. К тому же, он и не собирался срываться с места в карьер. Этого он тоже не любил. -Эми... - медленно начал он - не плачь, пожалуйста... Всхлипы медленно прекратились. Ежиха механически пригладила виски, и с опаской, большими заплаканными глазами взглянула на Тэйлза. Тот, не зная, что ещё сказать, решил говорить правду. -Я правда... Я очень хочу помочь тебе, но... не знаю, как... Фаза получилась такой лживой, что лисёнок, не в силах посмотреть в глаза ежихе, потупил взор, и уставился ниже, где под платьем угадывалась её грудь. Эта картина моментально напомнила ему о том, чем он занимался перед самым визитом ежихи, и пиписька, казалось бы, плотно зажатая между ног, стала медленно расправляться, а этого допустить было никак нельзя. Тейлз спешно опустил взгляд ниже, но там был только стол, да и глупое стеснение от самой обычной, в общем-то, фразы быстро прошло. Он взглянул на ежиху. Она внимательно смотрела на него, и на миг ему показалось, что она улыбается... но потом он понял, что она всего лишь сдерживает слёзы. Тогда он взял её за руку. -Ну... Понимаешь, это просто ты вот такая. Ну... скромная девушка. - говорил Тэйлз вещи, которые Эми уже знала. Она уже поняла, что её агрессивный, коварный план по совращению лисёнка с треском провалился. Вот так. Теперь всё закончится бессмысленным сочувствием, сопливыми разговорами, и в лучшем случае пожеланием спокойной ночи. - тебе нужно почаще бывать у людей, а не запираться в своей квартире, тогда она не будет казаться тебе такой неуютной... - продолжал Тэйлз, хотя он уже знал, что опять говорит ложь. Существует определённый порог необычности события. Если оставаться ниже его, то он давит на тебя, не давая вырваться из повседневной суеты, и хоть что-то поменять в своей жизни. Чтобы изменить что-то, нужно сразу бить со всей силы, чтобы прорвать границу. Только тогда что-то изменится. Ну, возможно этот порог существует и не для всех... но для таких людей, как Эми, для тех, кто уже гниёт и задыхается от собственной обыденности - другого средства измениться к лучшему, кроме пересечения порога не сыскать. Более того, так как страх гнездится в людях, а в таких, как Эми - особенно, то порог нужно регулярно рвать снова и снова, чтобы в конце концов расшатать его, подобно многократно вывернутому суставу, а то и вырвать с корнем, как больной зуб. Нужен мощный удар. И Тэйлз подумал... а почему бы, собственно, и нет? Всё к этому шло... К тому же, он ведь старается жить, доверяя знакам судьбы, сигналам, если хотите, своего - ангела хранителя, как его ни назови. А этот сигнал достаточно ясен - стоит принять во внимание, от чего его отвлекла Эми, и чего он жаждет последние пять лет... К тебе приходит красивая девушка, которая тебе полностью доверяет, открывает тебе свою душу, и просит твоей помощи в любом виде... Какой знак может быть яснее? Только удар головой о дорожный знак "Лимит 60" при езде на мотоцикле на скорости 100 км\ч, и то, если выживешь... Нет, правда... Это не такая уж и плохая идея... Просто скажи это... -Эми - вопросительным тоном начал лисёнок - а что, если - продолжил он, внимательно глядя прямо в глаза ежихи, и с силой выдавливая из себя каждое слово - ты переедешь ко мне жить?... *** Уходя от Тэйлза, Эми ни о чём не жалела. Ну и что, что она устроила жалкую сцену со слезами и соплями на глазах у своего лучшего друга? Судя по тому, насколько ей полегчало, это был единственный путь. Кого волнует, что тщательно разработанный ей план соблазнения провалился? Если смотреть на него трезвыми глазами, он состоял из пары строчек, и явно был жалок. Ну и что, что она потеряла столько нервов, расстраиваясь, и испортила причёску? Зато теперь она знает, что если сказать правду, это всегда приводит к нужному результату. По крайней мере, у неё есть одно подтверждение. Но какое! Тейлз стоял в дверном проёме, смущённо и медленно, словно зомби, махая рукой уже едва виднеющейся фигурке Эми, другой рукой при этом закрывая щёку. Тело его ещё помнило её тёплые объятья, а влажное ощущение её губ на своей щеке, и слёз на своём лице он не забудет, наверное, никогда. Ну, по крайней мере, он будет помнить сам факт. Ещё не до конца осознавая, что за карту он вытащил из колоды на этот раз, он медленно, словно бы совершая страшное святотатство, закрыл входную дверь, не запирая - вдруг Эми ещё вернётся? Да и сейчас ещё утро, мало ли, ещё кто-то придёт... - и пошёл разбирать беспорядок в соседней комнате. Надо всё подготовить. Завтра утром этот дом обретёт ещё одного жильца.
  13. Прогулка

    Прогулка Как-то раз, совершенно обычным жарким июльским днём Тэйлз и Эми вышли погулять в парк. Ежиха, которой надоело, что Тэйлз постоянно торчит у себя в мастерской и не видит свежего воздуха, в один прекрасный момент стала регулярно вытаскивать лисёнка вместе с собой на прогулки. Не привыкший к такому вниманию Тейлз сначала сопротивлялся, а потом постепенно привык. На самом деле ему нравилось ходить по светлым, чистым дорожкам под руку с Эми, обдумывая очередной механизм, разглядывая стройные ножки проходящих мимо девушек, и нежась в тёплых лучах летнего солнышка. В один из таких дней, прогуливаясь с Эми в парке, Тейлз через некоторое время заметил, что походка Эми стала какой-то нервной, и дёрганой. -Эми, с тобой всё в порядке? - обеспокоенно спросил лисёнок у своей подруги. -Да нет, всё нормально, Тейлз - улыбнулась Эми, но через несколько шагов сама остановилась и пританцовывая на месте недовольно застонала. -Да что случилось, Эми? - настойчиво спросил лисёнок. -Ой, Тейлз… Не хотела тебе говорить, но видимо придётся… Слишком много газировки… я хочу писать… - прошептала Эми на ушко лису. Тот удивлённо уставился на неё - а туалет, как назло, в другом конце парка… прямо не знаю что делать, точно не утерплю… Ссс… ааа… - она втянула сквозь зубы тёплый летний воздух, застонала и стала оглядываться по сторонам, -Тейлз, я сходу в кустики, а ты посторожи меня, хорошо? -Хо… хорошо, Эми…-выдавил из себя Тейлз, и ежиха пошла к кустикам, и скрылась в них. Вскоре, после невнятного копошения до Тейлза донеслось журчание. Для порядка лисёнок пристально оглянулся по сторонам, но никого не было видно. А между тем сама мысль о том, какой процесс производит журчание, а особенно, откуда именно выходит струйка распаляли разум лисёнка. Расслабленное, разогретое солнцем тело среагировало, и Тейлз почувствовал, как кровь прилила к области промежности, наполняя кровью не самую публичную его часть. Он пробовал отвлечься от этих мыслей, подумать о чём-нибудь другом, но разум, как назло, переключился на тот момент, когда Эми сказала ему, что ей хочется писать. Воспоминание о её нежном, чуть выстраданном, но все равно доверительном шёпоте заставили сладкие мурашки пробежать по спине лисёнка, а его столбик, получив мощный заряд возбуждения, сильно поднялся и явно высунулся из-под шерстки, так, что его уже нельзя было скрыть. -Я всё! Раздался весёлый голос у него за спиной. - Куда пойдём?.. -Ой! - от неожиданности вздрогнул Тейлз, инстинктивно прикрывая хвостами свою промежность. – Н - не знаю, а что? Пойдем, куда раньше шли. -Ну ладно! - беззаботно ответила Эми, и заметила, где Тейлз прикрывается, - Тебе холодно, Тейлз? Что ты там прячешь? -Ничего… - обречённо сказал Тейлз. - Ничего… пошли. В глазах Эми появилось понимание. Она негромко хихикнула. -Тейлз, не стоит так стесняться, это естественная реакция в твоём возрасте на то, что в паре шагов девушка справляет свои малые дела. Тейлз, поняв, что его раскусили, покраснел, и уставился в пол. Девушка обняла его за плечо, нежно проворковав: - Ну - у, не надо так волноваться, ведь это же моя вина, что ты стал свидетелем всего этого. Так что давай я тебе сделаю массаж, ты успокоишься, и потерпишь, а дома расслабишься, как все… -Нет… я нет… - стал отнекиваться Тейлз, поняв, о чём ему говорит Эми. – Я это не люблю, и вообще, я не такой… Я механик… -Ой, да ладно тебе, я знаю, что вам, мальчикам, это нравится - тихо и медленно проговорила она Тэйлзу на ушко, обнимая его за плечи, и непринужденно положив голову туда же. Тот нервно потряс головой. -Э-эх ты, скромняга...- проговорила Эми, отводя лисёнка на лужайку, немного в сторону от общей тропинки, - наш Тэйлз очень скромный мальчик, и он никогда не признается никому в том, чем он занимается ночью под одеялом, да, Тэйлз? Ну ничего, Эми Роуз не жадная, и если Тэйлз не будет сильно стесняться, то она сейчас сделает ему очень-очень приятно. Ты же не будешь стесняться, да, Тэйлз? Ты ведь делаешь это каждый день, да? А иногда ещё и по несколько раз? На этот раз отрицательный жест насмерть смущенного лисенка был не таким активным. -Вот видишь, ты уже и не уверен. Стой спокойно, Эми сейчас всё сделает... С этими словами она подняла голову с его плеча, всё ещё стоя сзади него, и стала опускаться на корточки, медленно и мягко проводя теплыми руками по его рукам. Тэйлз чувствовал, как в этот момент каждая мышца в его теле заметно расслабилась, одна за другой. Эми провела руками и по ногам, до самых щиколоток, и только потом остановилась. -Вот так, уже лучше, не так ли? Ну хвостики-то убери, что же ты ими прикрываешься... Не уберешь? А может, так даже и лучше... Эми встала в полный рост, мягко прижавшись к лисенку сзади, снова положила голову ему на плечо, слушая его дыхание. Оно было нервным и прерывистым. -Ну ничего, сейчас успокоишься. Эми положила правую руку Тэйлзу на животик, и стала нежно массировать его чуть ниже пупка. Тэйлз задышал прерывисто. Он чувствовал, как от мягких пальчиков девушки в нем закипает желание. После серии поглаживаний Эми аккуратно засунула левую руку еще чуть-чуть ниже, в то место, которое мальчик так старательно прикрывал. Проникнув через слой густой шерсти, она нащупала теплую колбаску, и небольшой мешочек под ней. Тэйлз замер, и весь напрягся, ожидая насмешек. В связи с этим Эми решила действовать строго наоборот. -А что это у нас такое? Успокойся, он очень даже приятный. С этими словами она мягко сжала колбаску в ладони, и стала неторопливо двигать кистью вперед и назад, заставляя Тэйлза инстинктивно перейти на глубокое дыхание, сопеть ей на ушко, и напрягать тазовые мышцы, стараясь, чтобы "это" поскорей случилось. - Нравится? - прошептала Эми, чувствуя, как теплый орган постепенно вырастает у неё в ладошке. - Просто кивни. Лисёнок конвульсивно дернул головой, и тут же залился краской от такого признания. Управлять мышцами шеи в таком состоянии было, видимо, тоже непросто. - А так? - чувствуя, что он уже вырос на свою полную длину, девушка сжала орган покрепче, и ускорила темп. Лисёнок, не в силах вымолвить и слова, вовсю напрягал мышцы, стараясь приблизить момент, и ласковая рука Эми помогала ему в этом, массируя как раз животик, в котором он сейчас и держал то, что с облегчением должно будет выйти наружу. Тэйлз от удовольствия слегка нагнулся вперед, плотнее прижавшись спиной к девушке, и, закрыв глаза, уже слегка постанывал, и вздыхал от сладострастия. Уже начались небольшие спазмы, предвещавшие момент оргазма, и Эми тоже правой рукой чувствовала их. -Уже скоро... Потерпи ещё немного, Тэйлз... Это будет быстро, и совсем не больно... Вскоре удовольствие захватило лисёнка с головой, и он, потеряв голову, руками сзади, нащупав талию, прижал Эми к себе. Сразу всё поняв по этому жесту, девушка постаралась ласкать его максимально сильно, и максимально быстро. Эффект не заставил долго ждать: Эми услышала, как дыхание Тэйлза стало быстрым, и поверхностным, а шерсть вокруг её левой руки стала очень теплой и влажной, снаружи даже появилось мокрое пятно. -Тэйлз, как же ты убийственно мило выглядишь, если бы ты только видел себя со стороны! - с улыбкой произнесла Эми. Руку она вытерла своим платком.
  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу

×